Адлан

Вскоре мужчина уже прижимал Макарова к себе, а тот едва сдерживал себя от проявления всех эмоций.

— Боли, — неожиданно выдохнул Кирилл.

— Не физической, — тут же перебил мужчину Макаров.

— Неужели ты так плохо обо мне думаешь? — Адлан отстранился, с укоризной посмотрев на парня. — За столько времени, что мы вместе, по-моему, я не так много раз плошал, чтобы ты думала обо мне таким образом. Почему ты не доверяешь мне? Я нигде ни разу не оступился, я в буквальном смысле стараюсь быть идеальным для тебя, — мягко произнес Османов, без намека на упрек.

— Я не о том, Адлан, ты просто не понимаешь, — Кирилл вздохнул, прикрыв глаза.

— Конечно, я не понимаю, ты же ничего не хочешь мне объяснять.

Макаров понимал, что тянуть дальше невозможно, что Адлан и так терпел достаточно долго. Он и сам безумно желал его, однако так же сильно боялся реакции своего возлюбленного. После слов о том, что люди нетрадиционной ориентации — это не люди вовсе, у Кирилла не осталось надежды на хоть какой-то счастливый конец для их пары.

Что делать? Он понятия не имел. Одна маленькая неправда породила целый водоворот из лжи, лицемерия и страха. Теперь этот водоворот затягивал его с головой, не давая возможности вынырнуть, сделать вздох. Не давала шанса на спасение.

— Кир, я не знаю, чего ты боишься или стесняешься, но поверь, мне все равно. Я люблю тебя, и не за твою внешность, а за то, что у тебя внутри.

Эти слова подействовали на Кирилла весьма однозначно. Юноша понимал и чувствовал, что Адлан не врет, что чувства его действительно искренние и самые чистые, поэтому, неожиданно для себя, он принял решение идти до конца. Кивнув чему-то своему, Кирилл присел ближе к мужчине.

Бегать дальше не было ни сил, ни желания, ни возможности. Рано или поздно, Адлан должен был узнать, что Кира — это на самом деле Кирилл.

Все еще тот самый Кирилл, которого он так сильно полюбил и который полюбил его в ответ.

— Обещай не делать мне больно…

— Обещаю, — с жаром выдохнул Адлан, тут же приникая к губам парня и вновь начиная их жадно терзать. Хорошо, что в это время они находились в пустой гостиной, на огромном белом диване, на котором Кирилл вскоре уже лежал, а не сидел. Адлан с трудом сдерживался и старался быть нежным, боясь напугать своей страстью.