Адлан

Принять факт того, что его обманывали несколько месяцев подряд.

Что его смешали с грязью. Вовлекли в омерзительную историю.

Волны гнева, злости, ярости и обиды затопили его сознание постепенно. Перед ним сидел наглый мальчишка, который нагло лгал ему, который водил его за нос и заставлял бегать за ним. Более того, он знал его отношение к гомосексуализму и наверняка все это время насмехался…

Адлан чувствовал себя втоптанным в грязь, смешанным с нею… он понимал, что уже никогда не сможет стать прежним, что теперь на нем клеймо, ведь все это время он целовал, обнимал и ласкал мужчину.

Кирилл заставил его желать парня, он заставил его изменить самому себе при помощи обмана, и это не могло остаться безнаказанным.

Адлану врали, над ним смеялись, его использовали и из него сделали грязного человека… И в тот момент, когда он резко схватил юношу за грудки, чтобы стащить с дивана, в нем говорило лишь одно желание — отомстить.

— Сынок… наконец-то, — Ольга рвано выдохнула, смахивая с лица слезы и подсаживаясь ближе к Кириллу.

Юноша с трудом пошевелился, повернув голову к матери. Все тело болело так, что от нее хотелось выть, однако сил на это у Кирилла не было, поэтому он молча морщился, стараясь, тем не менее, сфокусировать взгляд на родственнице.

Когда же это удалось, Кирилл ужаснулся. Ольга выглядела крайне плохо. Бледная, с огромными синяками под глазами, она совсем не походила на ту вечно цветущую, свежую и ухоженную женщину, которую Кирилл привык видеть каждый день.

— Что произошло? — едва ворочая языком, спросил Макаров.

Он попытался вспомнить, что же случилось и как он оказался в больнице. То, что он находится именно там, он понял практически мгновенно. Трубки, присоединенные к нему, невероятная боль и нежно-бежевые цвета вокруг, а еще запах, который ни с чем не спутаешь. Запах капельниц, бинтов и шприцов. Иного просто быть не могло.

Кирилл помнил только бешеный взгляд Адлана, а затем град ударов, которые посыпались на него немногим позже. По всей видимости, в сознании он был недолго, потому как ничего кроме этого особо не помнил.

Ничего, кроме своей просьбы. Остановиться. Адлан не остановился. Как узнал Кирилл позже, у него оказались сломанными нога, рука и два ребра, все это сопровождалось достаточно сильным сотрясением мозга и многочисленными ссадинами, ушибами и трещинами в костях.

Лечение ему предстояло долгое и болезненное. Он это хорошо понимал.

И сразу, как ушла его мать, Кирилл горько заплакал. Примерно такой исход он себе и представлял.