Адлан

Руки шарили вдоль податливого, худого тела, а несколько секунд спустя Османов начал торопливо стягивать с юноши свитер.

Он остановился не сразу.

Глаза мужчины были прикрыты, а сам он наслаждался глубоким, страстным поцелуем, испытывая неимоверное счастье из-за того, что, наконец, дорвался до лакомого куска. Но длилось оно недолго. Лишь до тех пор, пока руки его не опустились на грудь юноши. Османов нахмурился, а затем взглянул туда, где должна была находиться грудь…

— Адлан, ты обещал принять меня любой… любым… я… — Кирилл с придыханием разорвал поцелуй.

Взгляд мужчины говорил сам за себя. За несколько секунд в карих омутах сменилось множество разных эмоций. На место непониманию почти мгновенно пришла всепоглощающая ярость… Наблюдая за этим, Кирилл был вынужден с ужасом отползти на самый край дивана. Руки лихорадочно нащупали сброшенный на пол свитер, и Кирилл тут же надел его обратно. От взгляда Адлана хотелось убежать, однако Макаров сидел неподвижно, словно боясь сделать хотя бы одно движение, которое вывело бы мужчину из транса.

По поведению избранника Кирилл понимал, что просто и легко все уже не закончится, но последние искорки надежды продолжали теплиться в груди юноши.

Он ведь обещал принять его любым.

Только что он утверждал, что ему плевать на внешность, и любит он то, что внутри Киры… Ведь не могли все эти слова быть пустыми и бессмысленными?

Адлан говорил, что любит всем сердцем.

Он обещал не причинять боль.

— Ты… ты… соврала… — прошептал мужчина. Голос с трудом слушался Османова, казалось, что говорил незнакомый человек, настолько непохожим на себя он был в тот момент.

— Я не врал тебе, — прошептал Кирилл. — Я тебя люблю, Адлан… — взмолился юноша. — Я боялся, понимаешь, очень сильно боялся рассказать тебе… должен был, знаю, но не смог, потому что влюбился практически сразу, с первого взгляда… — по щекам Макарова уже давно текли слезы, но он не замечал их.

Все, чего хотел сейчас Кирилл — это понимания и прощения за свое низкое вранье.

Да, он понимал, что это было неправильно.

Нет, он ничего уже не мог исправить сейчас. Прошло всего несколько минут, пока Адлан не пришел в себя. Ему понадобилось время, чтобы принять тот факт, что перед ним мужчина, а не женщина.

Что Кира — это Кирилл.

Что нет того человека, в которого он успел влюбиться.

Его просто не существовало в природе.

Что прошедшие месяцы ненастоящие, а влюблен он в образ, который ему навязали.