Уверен, что вы очень хорошо постарались, чтобы спрятать все концы в воду, но! — я вновь поднял указательный палец. — Оставался один, последний мешающий вам фактор. Виктория и её расследование.
— Да, — спокойно сказал Павел. — Но, я тут не причём…
— А я и не говорил, что вы были заказчиком её убийства, — не стал я спорить. — Это… слишком грязно для того, кто приложил столько усилий в той ситуации, чтобы выйти из неё с чистыми руками. Нет, я уверен, что вы сказали Райновскому что-то вроде: разбирайся сам. И он это сделал.
— И чего же ты хочешь от меня?
— Я уже вам сказал. Я хочу знать, кто именно убил Викторию.
— Зачем тебе это…
— А это вас вообще волновать не должно, — прервал я его вопрос. — Но, я никогда не поверю, что вы не проконтролировали его работу. А, значит, вам было прекрасно известно о том, кто именно это сделал.
Лазарев молчал. Игра жевалками, глядя на меня ненавидящими глазами. А я всё гадал, как он поступит…
Тихо выдохнув, граф не скрывая своего раздражения бросил пистолет на стол.
— Да, — процедил он.
— Я хочу знать имя…
— Я не могу рисковать репутацией своей компании…
— Да мне плевать на репутацию вашей компании, — отозвался я. — Я хочу знать это имя. Вы услышали мои условия. Соглашайтесь или возьмите этот пистолет и пристрелите меня. Но, мы оба теперь знаем, что моя смерть станет для вас началом конца. Может быть не сегодня и не завтра. Но, рано или поздно, одному из МОИХ людей может повезти. И, кто тогда знает, кого вы лишитесь. Вы всю свою оставшуюся жизнь будете жить с осознанием, что над вашей головой висит дамоклов меч, готовый вот-вот обрушиться и отрезать вам голову.
Затем я протянул руку Павлу раскрытой ладонью.
— Ударим по рукам в знак заключения сделки? — предложил я с улыбкой. — Моя спокойная жизнь без вашего вмешательства и нужное мне имя в обмен на спокойное будущее для вас и вашей семьи, ваше сиятельство.
Не скажу, что он отшатнулся, когда увидел протянутую мною руку. Видимо всё-таки внимательно слушал мои слова, когда я говорил о своем даре.
— Откуда мне знать…
— Ни откуда, — усмехнулся я. — Но, тут мы в равных условиях. Вы хотели меня переиграть, такая уж у вас натура. Но, как сказал один мудрец, я переиграл ваше переигрывание.
Он сделал это неохотно. Я видел пожирающее его изнутри сопротивление во взгляде, которым он меня сверлил. И, всё таки…
— Хорошо. Я согласен, — явно через силу произнёс Лазарев и протянув руку пожал мою ладонь.
