Адвокат с Эльтона

Она часто-часто дышала, идеальное лицо пошло отвратительными багровыми пятнами, по щекам потекла тушь, оставляя чернильные разводы на надгробии её репутации.

— Всё так… — Розалинда прошептала надтреснутым голосом и оглушительно всхлипнула. — Но Томаса я действительно любила…

— И потому ему изменяла? Это любовник тебе синяки наставил?!

— Да, любовник… — Глаза эльтонийки вспыхнули. — Любая эльтонийка меня поймёт. Мне нужно было жёстче… Нужно! А Томас со своей цваргской нежностью и заботой никогда не мог удовлетворить в постели! С Керром вначале были просто засосы в незаметных местах.

Но муж увидел и потребовал развод. Томас отказывался понимать, что я люблю его, просто он не даёт мне в постели то, что требуется!

Блау разрыдалась, а таноржская бабочка всё это время светилась зелёным. Я хотел задать ещё один вопрос, но меня грубо оттащили за подмышки два пристава. Оказывается, любитель игр на коммуникаторе всё-таки среагировал на шум и позвал своего дружка.

— Эрик Вейсс, хватит! Вы превратили дисциплинарное слушание в цирк! — воскликнула Тейлор, кидая на меня гневные взгляды.

— Я поняла, что госпожа Мариар не может участвовать в данном деле, но что касается показаний Розалинды, то они получены под давлением. Это недопустимые доказательства, вы должны понимать!

— Ага, понимаю. — Я фыркнул.

— «Ага» — это не ответ в стенах суда!

Своим поведением я умудрился взбесить даже Лирель Тейлор, которая изначально мне симпатизировала. Но после озвученного Розалиндой мне вдруг стало всё безразлично. И то, что Тейлор высказывала мне за неуважение к суду, и то, что Розалинда ревела в три ручья.

Лишь фигурка Алессы, которая судорожно стала закидывать в сумочку все электронные бумаги, канцелярию и лазерную указку, вдруг царапнула душу.

— …но ваши показания остаются в силе. — До меня донёсся голос Лирель. — Покажите, пожалуйста, детектор лжи. Он же с Танорга, верно?

Я молча сунул браслет под нос пожилой эльтонийке, чтобы она могла считать уникальный идентификационный код на «брюшке» бабочки. Тейлор несколько секунд изучала полиграф и кивнула, удостоверившись, что он настоящий.

— Очень редкая вещь, — тихо заключила она. — Вейсс, откуда она у вас? Даже на Танорге далеко не все суды такими оснащают.

— Подарок, — скупо бросил.

«И вы даже не представляете, сколько лет я потратил на то, чтобы достать его».

— Хорошо, — наконец сообщила судья, когда Алесса полностью собрала вещи и, опустив подбородок так низко, чтобы не было видно лица, спряталась в тень от колонны.