Адвокат с Эльтона

Розалинда Блау полностью отказалась от иска, принесла официальные письменные извинения, в которых добровольно призналась, что затеяла всё ради денег, и с первым же рейсом покинула систему Эльтона. Правильно сделала. Я лишь на словах бросил, что выдвигаю встречный иск. Пока его нет, она имеет право смотаться так далеко, как только можно. Скорее всего оформлять его не буду, но ей об этом знать незачем.

И всё-таки, несмотря на успешное завершение слушания, страшно бесило буквально всё. Неудовлетворённая глубинная злость мешала спать, нормально думать и даже дышать.

Я сбросил пиджак и галстук на рабочий стол и прямо в чём был направился в спортивную комнату, чтобы размять кулаки на груше. Очнулся лишь от саднящей боли на сбитых костяшках, противного привкуса синтетической крошки на зубах и писка электронного дворецкого:

— Высококачественный автоматически подстраивающийся под параметры тела антропометрический снаряд был повреждён. Господин, пожалуйста, отойдите. Необходимо сдать оборудование в гарантийный ремонт.

Господин, повторяю…

Почему так мерзко, что хочется придушить собственного дворецкого?

— Господин, у вас порвалась одежда…

Я молча вытащил ткань из-за пояса брюк и, не расстёгивая пуговиц, со всей силы дёрнул края рубашки. Послышался треск ткани. Остатки материи бросил на пол.

— Это не совсем то, что я имел в виду, господин, — пробормотал дворецкий. — Уже поздно, вы не хотите пойти спать? Обычно в это время вы и Шарлен спите.

Ещё одно имя отозвалось болезненно-ноющей занозой в сердце.

— Тогда, может быть, кофе?

— Нет, тащи лучше шэйтарри в мой кабинет.

Картинка перед глазами слегка плыла, не то от бессонницы, не то от раздирающих противоречивых чувств, не то от выпитого алкоголя. Я с удовольствием развалился в любимом кожаном кресле тёмно-фиолетового цвета. Закинул ноги на столешницу, сделал глоток заботливо принесённого роботом шэйтарри и… выплюнул всё на собственные брюки. На виртуальном экране сформировалась до боли знакомая голограмма.

— Господин, у вас гости. Я вывел изображение. Подскажите, мне впускать её в пентхаус или сообщить, что уже очень поздно и вы спите?

— Пропускай. И проведи её в кабинет.

За новой рубашкой робота посылать не стал. Я не обязан быть одетым в собственной квартире посреди ночи.

Алесса залетела в кабинет рассерженной гарпией. С момента окончания дисциплинарного слушания она явно успела побывать дома и привести себя в порядок.