Адвокат с Эльтона

Снова изысканно-элегантное деловое платье, тонкое, как лист бумаги, и обтягивающее восхитительные изгибы женского тела с силуэтом песочных часов, классический жакет в тон, миниатюрный чёрный клатч, пурпурно-малиновые волосок к волоску сложены в тугой пучок. Идеальная до зубного скрежета. Впрочем, как и любая чистокровная эльтонийка.

Когда только успела? Я вот только напился и сломал грушу. Раздражение, густо смешанное с непонятной досадой, накатило волной. Я вальяжно откинулся на высокую спинку кресла, даже не думая убирать ноги со стола.

Алесса бесконечно долгий миг изучала мой обнажённый торс, и я даже мысленно ухмыльнулся, подумав, что, возможно, стану у неё третьим, как она вскинула разъярённый фиалково-бирюзовый взгляд выше и без предисловий зашипела:

— Ну и скотина же ты, Эрик! Ненавижу! Знала ведь, что от тебя надо держаться подальше, и всё равно вступила в кратер! Из-за тебя меня уволили! Раньше я хотя бы была младшим помощником прокурора, а теперь вообще никто! Я-то, дура наивная, подумала, что ты хоть чем-то отличаешься от других мужчин…

— Не надо было злить меня в суде! — зарычал я, отставляя шэйтарри подальше.

— Какого шварха ты?..

— Я делала свою работу!

— Ты игнорировала меня!

— Ну разумеется! А что мне оставалось делать?! Улыбаться во все зубы? Мужчине, которого клиентка обвиняет в принуждении к интиму?!

Она кричала, но это отчего-то злило только больше.

— Ты поверила ей, Алесса! Я видел по твоему поведению, что ты допустила, что я мог пасть так низко, как описала эта Розалинда!

— Да какая тебе разница-то, что я подумала?! — воскликнула гостья, всплеснув руками.

— И горрилому было очевидно, что доказательств не хватает, все они косвенные. В самом крайнем случае твой банковский счёт похудел бы на пятьдесят тысяч кредитов! Всё! Да при твоей зарплате ты бы даже не заметил этого! Я просто делала свою работу! А ты меня унизил! Лишил единственного заработка! Из-за неправильного взгляда?! Швархи тебя задери, Эрик, да я вообще старалась на тебя не смотреть! — заорала на Алесса во всю мощь лёгких.

Её глаза светились как у бешеной фурии, грудь часто-часто вздымалась, а маленький пальчик рассерженно тыкал меня в грудь. Я сам не заметил, как в какой-то момент взлетел с кресла и оказался на неприлично близком расстоянии от бывшей помощницы прокурора.

— Работу, говоришь?! — Невыплеснувшаяся ярость кипела в жилах, как перегретое горючее.