Адвокат. Судья. Вор

Однако Винт все-таки вычислил Костю и «приконтрил» его с помощью своей «правой руки», некоего Желтка, бывшего сержанта-пограничника. Наводку кто-то из молодых дал, когда Молоток сдуру вернулся в хату, где все они жили…

Костя умирать не хотел, пытался выторговать себе жизнь и назвал Желтку с Винтом место своего тайничка, где лежали золотые часы «Сейко», тысяча двести долларов, три золотых кольца и семьсот немецких марок.

Винт уже совсем был не похож на человека – весь в крови, с переломанными костями и расплющенным в блин лицом.

Сергей, впрочем, выглядел немногим лучше, он, казалось, состарился лет на десять, глаза – безумные, руки – в крови…

Челищев устало, по-старчески сел прямо на пол рядом с Винтом, достал две сигареты, закурил сам, а вторую сунул между похожих на оладьи губ Винта.

– Почему я должен тебе верить?

– Я отвечаю за свое, за других не буду, – просипел Винт, делая слабые попытки затянуться сигаретой. Видимо, любое, даже самое слабое движение вызывало у него страшную боль.

– Где Желток сейчас?

– Грохнули Желтка месяца два назад на разборке с «воркутинскими»… Сам нарвался, первым за ствол схватился… – Голос Винта постепенно сходил на нет, угасая.

Сергей докурил до самого фильтра, загасил окурок о пол и встал. Гурген молча смотрел на него некоторое время, а потом повернулся и вышел из гаража на воздух. Сергей вышел за ним. Было тихо, звезды равнодушно мигали в холодном черном небе. Гурген кивнул стоявшему неподалеку громадному кавказцу, привезшему Челищева:

– Резо, памагы малчику…

И показал взглядом на дверь в гараж.

Резо кивнул и зашел внутрь, прикрыв за собой дверь.

Через несколько секунд в гараже гулко ударил выстрел, и Челищев понял, что Винт отмучился. Сергею захотелось упасть на землю, завыть, заплакать, но взгляд Гургена словно замораживал бурю чувств в его груди.

– Зачем… Зачем вы мне все это рассказали? Я вам чужой, а на доброго дядю вы не похожи… Или – теперь и меня так же, как Винта?

Гурген долго молчал, а потом сказал вдруг тихо и почти без акцента:

– Мы с тобой разной масти, ты меня все равно не поймешь.

И не думай об этом! Сам дальше решай, как тебе жить. С Выткой у меня свои счеты, у тебя теперь – свои. Вот и думай! Либо сам шакалом станешь, либо – кровь только кровью смыть можно… А больше нам говорить не о чем. Пока. А там – видно будет, кто ты – такой же сучонок, как и все, или человек. Иди к машине. Резо сейчас отвезет тебя…

Челищев пил страшно, по-черному, как только русский человек умеет с горя.