Адвокат. Судья. Вор

– Слышь, ты это, Тань, кончай это, ну че ты, Татьяна?..

Но директорша не слушала его, продолжала обнимать и реветь:

– Ой, мальчики, ой… Я же… в ОРБ звонила… Они сказали, иди в район. К у‑участковому ходила на… на всякий случай… а он… говорит: «Сами разбирайтесь…», а мы… Вите-то… голову проломили, я думала, что вы…

И зарыдала еще громче на груди Доктора.

– Ну ты даешь, Татьяна… Чтоб больше такого не было… Я ж говорил тебе: в мусорню не ходи, забудь туда дорогу… Ну ладно, ладно, не реви, мягонькая ты моя…

Толик усмехнулся и погладил Татьяну по пышной груди.

Челищев между тем рассматривал обрез вертикальной двустволки. Переломив стволы, он вынул патроны – обрез был заряжен жаканами. «Вот так, – подумал Сергей. – Смех смехом, а мог бы и пальнуть, если бы чуть-чуть порасторопнее был…»

Он снова зарядил обрез и сунул за пояс.

«Трофей. Повожу пока с собой – если что, скажу милиции, что отнял у хулиганов».

Между тем с улицы в магазин затащили еще два бесчувственных тела.

– Куда их, Адвокат? На конюшню?

Сергей задумчиво кивнул:

– Да, тут тяжелый случай.

Без трудотерапии не обойтись. Отправляй туда. Грузите через заднюю дверь. «Рафик» только вызвоните…

Конюшней в команде Адвоката называли ферму, где разводили лошадей. Это хозяйство, располагавшееся в сотне километров от Питера, год назад приобрел Олег. Прибыли оно никакой не давало, и никто тогда Званцева не понял, а он злился и рычал на братков: «Дурачье, разведем породистых лошадей, сами кататься будем, на Запад продавать… На Западе породистая лошадь знаете сколько стоит?» На самом деле Олег, случайно попав на эту ферму, наверное, просто пожалел больных голодных лошадей…

Но, как ни странно, оказалось, что конюшня – объект весьма нужный, даже необходимый.

Ее стали использовать как своеобразную тюрьму для должников, пленников из других группировок, заложников из семей несговорчивых коммерсантов. Пленников, чтоб не даром ели хлеб, заставляли работать: ухаживать за лошадьми, чистить стойла… Однажды был даже такой забавный случай: один бизнесмен, побыв заложником на конюшне, попросил потом (за деньги!) забрать туда своего сына-пьяницу, чтобы несколько месяцев подневольного труда протрезвили и перевоспитали его…

– Толик, ребята сами управятся, поехали со мной! – скомандовал Сергей, но Доктор, которого не отпускала Татьяна, сделал Челищеву «значительные» глаза, скосив их на аппетитную директоршу, как бы говоря: «Мне бы тут остаться… Ненадолго… Женщину до конца успокоить.

В ее кабинете.