Адвокат. Судья. Вор

– Каких гостей? – не понял Шерстобитов.

И Никольская охотно пояснила:

– Ну как же – утром супруга ваша, Максимилиан Юрьевич, с двумя хлопчиками в подъезд заходила, сказала, что родственники ваши… Откуда же они будут? Уж больно чернявенькие оба…

Шерстобитов сник и уже не торопился бежать за милиционерами; он вернулся в квартиру и долго бил супругу, пока не выбил из нее признание: мадам, оказывается, просто решила поразвлечься с какими-то горцами, с которыми случайно познакомилась в «Пассаже».

А они, мерзавцы, еще и квартиру ограбили… Нет, разумеется, товарищ Шерстобитова изворачивалась и врала до последнего и все напирала на то, что кавказцы, дескать, учинили насилие абсолютно против ее воли, но Максимилиану Юрьевичу было уже все ясно. Ему казалось, что от позора и стыда у него остановится сердце…

Шерстобитов не помня себя выскочил из квартиры и пошел по улице куда глаза глядят… А куда могут глядеть глаза русского человека (пусть даже и ответственного партийца), поймавшего на наглом блядстве собственную благоверную? Естественно, только в сторону кабака.

Ближайшим же кабаком был как раз пивной бар «Рубин»… Через час Максимилиан Юрьевич, уже вдребезги пьяный, сидел, погрузив локоть в тарелку с рыбьей чешуей, в компании весьма странных личностей, смотрел пустыми глазами куда-то в стенку, периодически отхлебывая из кружки безвкусное пиво, и тупо повторял вслух:

На беду Шерстобитова, в «Рубине» нашлись люди, узнавшие секретаря горкома, кто-то шепнул пару слов Амберу, ну а Виталий Витальевич, конечно, упустить такой шанс просто не мог.

Максимилиана Юрьевича бережно взяли под локотки мрачные шкафообразные мордовороты, быстро переместившие тело секретаря горкома в подсобку.