Адвокат. Судья. Вор

И именно Максимилиан Юрьевич помог Амберу выйти из антикварного подполья, зарегистрировать фирму «Русская старина» и стать в Питере фактическим монополистом в вопросах легальной торговли предметами искусства и старины… Понимал ли Шерстобитов, что заключил сделку с дьяволом? Наверное, понимал… Но ни разу не пытался ничего изменить; иногда казалось, что Максимилиан Юрьевич делал все словно назло себе – прежнему, он будто куражился сам над собой, топтал собственное прошлое с каким-то мазохистским удовольствием, с каким-то мрачным торжеством… Прошло время, и Мореман познакомил Шерстобитова с Антибиотиком…

Барон, конечно, всех этих подробностей знать не мог, но вес и возможности Моремана представлял хорошо… Старик подумал о том, что именно так и возникают настоящие мафиозные семьи – через контакты профессиональных государственных чиновников и профессиональных уголовников… И самое страшное в такой семье то, что она стоит вне государственного закона и вне закона воровского, который запрещал контактировать на уровне доли с представителями власти… Семья вырабатывала свой собственный закон, свои сучьи понятия – и одновременно использовала законы и государственный, и воровской… С точки зрения Барона, это было жутко, потому что порождало беспредел: его не могла избежать организация, идейную основу которой составили ссученность, беспринципность и предательство во имя власти и денег…

Юрий Александрович очнулся от своих невеселых дум и воспоминаний и сосредоточился на более насущном вопросе – из пятерки расследователей нужно было выбрать одного.

Так вот, этот оперок Дементьев решил отодвинуть от сладкого места спекулянтов и сам встал на закупку золотишка – ничтоже сумняшеся приобретал колечки, цепочки, сережки и прочую радость… Спекулянты, отлученные от кормушки, естественно, возмутились таким беспределом со стороны мента – ну и куда им было идти жаловаться? Не в милицию же… Они обратились в газету, попали как раз на Серегина, а этот парень разработал целую операцию – спекулянты дали ему пару золотых вещичек, журналист взял с собой фотографа и двоих свидетелей, пошел к скупке, выдал себя за обычного клиента и стал ждать, клюнет ли Дементьев.