Адвокат. Судья. Вор

Серегин, задумавшись, курил, глядя на фанатиков черно-белых полей, подсвечивавших себе карманными фонариками, и думал о том, как ему найти подход к Маркову. Легко Женьке говорить – обставься… Если Марков работает в пятнадцатом отделе, которым руководит Никита Кудасов, то обставиться будет нелегко…

С Кудасовым Обнорский был знаком совсем немного, можно сказать, мельком… Хорошего контакта с Никитой Никитичем не получилось – с самого начала шеф пятнадцатого отдела как бы отгородился от Серегина стеной, стал прикидываться валенком и солдафоном… Ни на один вопрос, интересовавший Андрея, толком не ответил, зато сам начал пробивать Обнорского на предмет связей и контактов…

В результате оэрбэшник и журналист расстались холодно, явно не придя в восторг друг от друга… Позже Серегин не раз жалел, что так все вышло.

Отдел Кудасова занимался разработками лидеров преступных группировок, следовательно, для Андрея именно это подразделение могло бы стать настоящим кладезем информации… Но контакта не получилось, и ход в пятнадцатый отдел был закрыт. Трудно сказать, почему так вышло: то ли у Кудасова было предубеждение против журналистов вообще, то ли контакты Серегина с бандитами ему не нравились… А может быть, Андрей просто неудачно, непродуманно тогда разговор построил. В общем, досадно получилось: Никита Кудасов, судя по всему, был мужиком интересным и стоящим…

Докурив сигарету до самого фильтра, Серегин понял, что ничего толкового ему в голову «вдруг и сразу» все равно не придет – слишком уж тяжелой после длинного дня была эта самая голова.

Поэтому Андрей рассудил так – утро должно быть мудренее вечера, а стало быть, нечего больше отсвечивать в Катькином садике, пора ехать домой – там перекусить чего-нибудь наскоро и лечь спать. Глаза уже и так слипались… Андрей решительно затоптал окурок и, шуганув какого-то голубого, нерешительно кружившего вокруг него уже пару минут, зашагал к машине…

Всю дорогу до дома Серегина не покидало чувство усиливающейся тревоги, но он списывал все на усталость и нервы… Нервы и впрямь совсем расшалились – ночью Андрею вновь приснился Кука со своим двойным лицом, и вновь было мучительное выплывание из кошмара и две таблетки анальгина на кухне под утро…

– Нервы, – шептал Обнорский сам себе, пытаясь уснуть еще хотя бы на часок.

 – Это просто нервы… Все же нормально, ничего страшного не происходит. Это просто нервы…

К сожалению, он опять ошибался – вокруг Андрея начала сжиматься еще невидимая ему петля.