— Из Серпухово. Вечно нас путают. Хорошо, допустим. Приехал. Давно приехал?
— Почем я знаю? Недавно.
— Недавно. И волшебным образом успел уже выпить и познакомится с местными бандитами. С китайцами знаюсь. А быстро я получил статус адвоката?
— Ну дык вроде как быстро.
— Быстро. Подозрительно быстро, заметь. Только приехал, уже все судьи меня знают лично, с прокурорскими у меня свои трения, с бандитами знаюсь, статус у меня, офис в центре, хотя на вид, казалось бы, зелёный пацан. Что мне делать такому молодому перспективному в Кустовом? Кто меня сюда целенаправленно и не случайно послал? Соображай, башка, шапку куплю!
— Неужто вы из самой тайной службы его им…
— Молчи дурак.
Молчи! — я снова показал на стену. — Ничего не говори, не домысливай, не озвучивай, не предполагай, ни с кем этим не делись, если хочешь мамку свою увидеть. Не шути так. С огнём играешь! Я простой адвокат, ты простой следователь. Ничего не говори, рот свой прикрой руками! Но, видишь ли, вот какая заковыка вышла. Меня сегодня срочно вызывали куда?
— Куда?
— А ты поспрашивай у соглядатаев своих.
Так, мол и так, а куда это наш молодой адвокат с Каспийского проспекта сегодня с утра резвым кабанчиком бегал? И кто же его к себе вызывал в срочном порядке? Должность такая — на «пра» начинается и на «витель» закачивается. И этот «кто-то» меня из-за тебя, сукиного пса — нещадно ругал. Прямо очень сильно и обидными словами. Я, видите ли, не досмотрел. А теперь ему самому вопросы неудобные из-за нас с тобой задают с самого верха…
Тот купчина, ясен пень, олух царя небесного и он даже не знает до конца, что происходит.
Но вот ты тронул интересы влиятельных людей. И от меня требуют быстро и по-тихому разобраться с этой историей. И что будет с тобой в этой истории, всем плевать. Скажу тебе честно, Крыжовников, таким людям и на меня плевать. И из-за твоей тупой жадности мы оба, будучи прикованными к единой лагерной цепи отправимся на третий уровень Изнанки добывать редкий макр. Бессрочно. И нас даже по-людски не похоронят.
Понял теперь, какую кашу ты заварил, тетеря?
— Но дык ведь кодекс…
— Ай, — я махнул рукой, — что ты ерунду говоришь! Я ж тебя не обвиняю что ты с купчины денег стрясти хотел? Много. Просто ты по глупости не того человечка к бортику прижал. Что ты акт изъятия не составил по форме? Что он имперский гражданин, а ты российского посланника не известил, процессуальные нормы нарушил? Я же с тобой по-человечески пришёл поговорить, пока мне есть с кем говорить.
