Дверь открылась, на пороге стоял посторонний следователь и озадаченно смотрел на нас.
— Поэтому, Виктор Сергеевич, — я встал и подал следователю руку для рукопожатия, которую тот в растерянности ответным движением пожал, — Мы с вами сработаемся и проблему оперативно решим. Вы показания за сегодняшнее утро проверьте про сами знаете кого. Завтра в десять приду заберу то имущество… по перечню, он у меня есть. Всё имущество, до последнего камушка. А вас и вашу оперативную бригаду всенепременно представим к поощрению за бдительность и высокие показатели.
Я тряс и тряс его руку, он облегченно сглотнул и в коротком кивке был рад распрощаться со мной.
…
Вот что такое врать с три короба — подумалось мне.
Дверь следственного управления громко хлопнула за спиной, а я, пребывая в прекрасном расположении духа, обманув матёрого следователя как наивного школьника, отправился искать, где «припарковался» Игорь."
"Замечу про себя, что я ему особенно не врал, но дал возможность добровольно причислить меня к рядам тайных секретных служб.
Теперь, когда я запустил некоторые болезненные процессы расставания следователя с награбленными макрами (как я и предполагал один из поставщиков был подставным и именно в связке с ним действовали полицейские), мы поехали в китайский квартал.
По дороге я с тревогой думал о том, что законопроект о свободе торговли макрами мне придётся писать «с нуля», а в прежнем мире я бы скачал похожий документ, отыскав его в интернете. Ладно, найду похожий существующий закон, чтобы было, откуда списывать, задача нетривиальная, но мне по плечу.
Двуколка Игоря закрыта сзади и сверху массивной кожаной защитой, что очень неплохо в случае дождя и прочей непогоды, однако она скрывала от меня вид «сзади» и никакого окошка в тыльной части не имела.
Повинуясь интуитивному порыву, а жизненный опыт научил меня интуиции вполне себе доверять — наклонился и еле заметно высунул голову за пределы экипажа, чтобы посмотреть — кто едет за нами следом?
Ничем не примечательный тёмный экипаж, вроде нашего, автомобильных номеров тут не водится, так что можно сказать — без опознавательных знаков.
Моргнул.
— Игорь, а поверни-ка тут налево.
Мы повернули и «тёмный экипаж» повторил наш манёвр.
— А тут, пожалуйста, вправо, — шепнул я вознице.
Несмотря на то, что это было сильно не по пути, и Игорь выразил свой протест гневным посапыванием, мы повернули и некие «они» повторили наш путь.
— Притормози у вон того книжного, будь любезен.
Я выскочил, зашёл в магазинчик.
