С кем не бывает!
– Джо, только не злись. Когда я получу свою долю?
– Как только оформим внутренний заем, так можешь валить на все четыре стороны.
– Фу, как грубо! Немудрено, что Марина не захотела за тебя замуж.
– Она не захотела, а ты пойдешь? Нет? Ну и черт с вами, вертихвостками! Женюсь на француженке. С деньгами любая аристократка за меня пойдет. В браке возьму фамилию жены и буду зваться граф Де Бурбон де ла Фер. Звучит?
– Все свободные графини – древние старухи.
– А ты на что? Погуляешь по Европе, потратишь денежки и прискачешь работу искать.
– Ну уж нет! Я найду во Франции, кто меня содержать будет.
После отъезда Джо Марина почти месяц жила в режиме «дом – работа – дом», ни с кем из друзей не общалась, родителям о своем опрометчивом поступке не рассказывала. Мать и отец видели, что у дочери что-то произошло, но с расспросами к ней не лезли. Взрослая девочка – сама разберется. В конце марта Федосеева, сама не зная почему, решила посетить заброшенный завод, посмотреть со стороны, как вьетнамцы живут без легендарного вожака.
(О Джо в городе ходили слухи, что он погиб во время разборок с конкурирующими группировками, но Марина-то знала, что это не так.)
Таксист привез ее на окраину города. С первого взгляда на главный корпус Марина поняла, что он из тайного убежища десятков юношей и девушек вновь превратился в пустующее здание с выбитыми стеклами и болтающейся на петлях дверью.
– Хотела с узкоглазыми пообщаться? – поддел всезнающий таксист. – Нет их, разбежались кто куда.
Марина не стала терять время и велела отвезти ее в город.
На обратном пути таксист сделал вывод, что Федосеева – обычная проститутка, решившая найти среди вьетнамцев новых клиентов.
«Девка вроде бы ничего, – украдкой рассматривая Федосееву, подумал таксист. – Предложу – цену заламывать не станет».
– Здесь есть одно место на трассе. Остановимся, дело сделаем, я тебе половину пути прощу.
Федосеева, размышлявшая о своем, не сразу поняла, о чем идет речь.
– Какую еще половину? – возмутилась девушка.
– Ты меня за кого принимаешь?
– Да ладно, чего там! Что ты начала недотрогу строить? У тебя все на лице написано.
Таксист опустил ладонь на колено Марине, уверенно двинулся вдоль бедра вверх.
– Останови здесь! – велела Федосеева. – Не остановишь – заявление на тебя напишу."
"– Напишешь, – усмехнулся таксист. – Только вначале дело сделаем, а потом пиши сколько хочешь.
– Останови! – прикрикнула девушка. – Останови, или я на ходу выпрыгну.
Таксист съехал на обочину.
