Кстати! – словно спохватился Ефремов. – Пока сидите под столом, можете поиграть в танкистов. Я в детсадовском возрасте обожал эту игру. Залезем с соседским пацаном под стол, он урчит, как двигатель, а я – командир танка, огонь по врагу веду. Иногда к нам третий сосед присоединялся. Он был радистом, со штабом связь держал.
Игорь подошел к дивану у стены напротив входа, откинул покрывало. Под ним спала светловолосая девушка.
– Там еще одна, – сообщил Киселев.
– Где? В спальне? Придется начать с нее.
Ефремов вернулся в коридор.
Травмированный дверью парень закрылся в ванной. На предложение выйти ответил категорическим отказом.
– Я тут в гостях, – сказал наркоман, – за хозяев отвечать не собираюсь.
– Как знаешь! – ответил Игорь.
В спальне он повернул девушку к себе, всмотрелся в лицо, пытаясь понять, сколько ей лет.
«Это не Кайгородова, – решил оперативник. – Эта чувиха – моя ровесница, если не старше, но перестраховаться не помешает».
Игорь с силой встряхнул женщину.
– Вставай. Живо! – скомандовал он.
– Что случилось? – Женщина, ничего не понимая, вскочила и села на кровати.
– Ты кто?
– Таня с Предзаводской автобазы.
– Спи дальше, – разрешил Ефремов.
– Слышь, мужик, а ты кто такой?
– Я из ЖКО. Новый год на носу. Начальство решило всех жильцов переписать, чтобы с первого января квартплату увеличить.
– Я здесь в гостях, меня не считай. – Женщина зевнула, пробормотала что-то нечленораздельное и зарылась под одеяло.
Игорь вернулся в зал.
– Что-то запашок у вас знакомый, – сказал он парням под столом.
– «Ханку» недавно варили?
– Че, вмазаться хочешь? – пошутил один из наркоманов. – На кухне полкубика есть. Для Каси оставили.
– Это она спит? – Ефремов показал на диван. – Посмотрим на ручки у девочки Лены. У-у-у, какие «дороги»! Ни одной живой венки нет.
– «Дороги»[8] знатные, – согласились парни под столом. – Она давно на игле сидит. Прочно.
Елена Кайгородова выглядела чуть старше своих двадцати семи лет. Ежедневный прием опиатов истощил ее, тело стало костлявым, утратило женскую привлекательность, но лицо было по-прежнему миловидным, грустным и беззащитным.
На Кайгородовой был спортивный костюм «Адидас», изготовленный в швейном кооперативе в окрестностях города Ханоя. Буквально за год вьетнамские умельцы так наводнили Россию поддельными костюмами «Адидас», что они из предметов роскоши превратились в повседневную одежду, особенно популярную у больных на стационарном лечении и пассажиров поездов дальнего следования.
