Один из парней вылез из-под стола, выглянул в коридор, увидел разбитую дверь, присвистнул от удивления:
– Как же мы спать со сломанной дверью будем? Эй, мужики, кто мне замок вставлять будет?
– В ЖКО заявку напиши, – ответил Ефремов. – Заодно участкового вызови. Я вижу, он у вас ни разу не был.
Бережно держа Кайгородову на руках, Олег вышел на улицу. Девушка поежилась от холода, крепче прижалась к нему.
«Как она похожа на котенка, – подумал Киселев. – На того самого котенка, мягкого, теплого, беззащитного».
В третьем классе Олег подобрал на улице бездомного котенка, принес домой, напоил молоком. Ночью уложил с собой спать, а когда проснулся утром, котенка уже не было – отец, уходя на работу, забрал его с собой. Больше этого котеночка Олег не видел, но ощущение крохотного беззащитного тельца, живого, теплого, нуждающегося в уходе и помощи, осталось с ним навсегда.
«Кайгородова – как котенок. Если ее избавить от наркотической зависимости, вылечить, откормить, отмыть, причесать, то она будет вполне симпатичной девушкой».
Подойдя к автомобилю, Ефремов распахнул заднюю дверь, поманил брата Елены наружу.
– Жекася! Смотри. Узнаешь?
– Сестричка, миленькая, что с тобой сделали? – запричитал Кайгородов. – Как ты исхудала! Одна кожа да кости остались…
– Заткнись! – велел Игорь. – Узнал сестру – свободен. Можешь уматывать.
– Как же я уйду, если я наручниками к поручню прицеплен? – нормальным голосом, без всхлипываний и причитаний, спросил Жекася.
Ефремов освободил его от оков.
Кайгородов тут же забыл про сестру и поспешил на проспект. Настроение у него было отличное – «ляпку» в носке менты не отобрали, значит, в ближайшем притоне можно было приготовить наркотик, уколоться самому и хозяев угостить.
– В наркологию! – скомандовал Ефремов.
По пути в больницу Киселев под покрывалом положил ладонь на грудь Кайгородовой и почувствовал, как у нее неровно, с перебоями, бьется сердце. Елена тихо и незаметно положила свою ладонь на руку Олега, и они замерли, слились в единое целое, двумя руками вслушиваясь в стук изношенного сердца наркоманки.
В автомобиле Ефремов заметил, что у Кайгородовой не проколоты мочки ушей.
«Версия с серьгами летит ко всем чертям, – выругался про себя оперативник. – Это надо же, какое диво мы откопали! Взрослая девушка, а уши не проколоты! На руках ни одной вены живой нет, а мочки ушей целехонькие, как у первоклассницы. Ну, ничего, что-нибудь другое придумаем. С клипсами мудрить не стоит.
