Я ослабила педаль газа.
– Осип – мерзавец! Спецагент! Слышал когда-нибудь подобное?
Приходько притих, около получаса мы летели по Москве на реактивной метле, и, когда до Давыдова осталось совсем немного, Федор сказал:
– Я своим девчонкам врал, что был когда-то в олимпийской сборной по спортивной гимнастике, получил три золотые медали.
– И они верили? – улыбнулась я.
– Все, кроме одной, – грустно ответил Федор. – Маша Колышева очень подозрительной оказалась, ну и выяснила: не было в истории гимнастики многократного победителя Олимпиад Приходько.
Мне девчонки бойкот объявили. Неприятно получилось.
– Это не тот пример, – не согласилась я, – подумаешь, распушил хвост перед подружками. У Осипа трое детей, на что он рассчитывал, выдавая жене легенду о спецагенте?
– На ее наивность. И его расчет, между прочим, оправдался, – ответил Приходько.
Я резко крутанула рулем и утопила тормоз, джип послушно замер, за лобовым стеклом простиралась улица с покосившимися избенками.
Глава 15
Григорий Игоревич был в офисе, печатал какой-то текст на компьютере.
– Трубу не привезли? – забыв поздороваться, спросил он.
– Нет, все отлично, – заверила я, – ваш посланец даже ее на место поставил, мне уже Анфиса звонила.
– Что-то еще хотите, ребятки? – ласково спросил король помойки.
– Софья Григорьевна Кошмарова, – произнесла я, – ваша дочь. Знаете, в каких условиях она сейчас живет?
Григорий Игоревич закрыл ноутбук.
– Нет.
– Как же так! – возмутилась я. – Она ваша дочь!
– У меня только сын, – не изменившись в лице, соврал Венев.
Я без приглашения села на табуретку.
– Пойду подышу свежим воздухом, – объявил Федор и юркнул за дверь.
– Думаете, у меня есть время заниматься глупостями? – накинулась я на Венева. – Перестаньте идиотничать. Мы с Коробковым опрометчиво вам поверили, уехали, а вы, оказывается, имеете еще доченьку! Софья Григорьевна Кошмарова по документам ваш ребенок.
– Не мой, – затряс головой старьевщик, – Софья от первого брака жены.
Я заерзала на сиденье.
– Но вы ее удочерили!"
"– Точно, и воспитывал, и ни в чем не отказывал, пока она нас не опозорила! – грустно признался Григорий Игоревич.
– Тем, что влюбилась в Осипа Кошмарова? – уточнила я.
Венев вынул из кармана бархатный мешочек, взял со стола железную коробочку с табаком и тщательно набил им трубку.
– У вас дети есть?
– Нет, – ответила я.
– Тогда вам трудно понять наши с женой эмоции, – вздохнул Венев.
Я сурово сдвинула брови.
