Агент силовой разведки

Вадим Мартьянов и Габриэла Склодовская встретились на второй ее день пребывания в Тунисе. Она была очарована этой страной, хотя судила о ней по городу Кебили и с высоты всего нескольких часов. Но первые впечатления – они зачастую самые верные.

Пообедав на веранде небольшого ресторана, она подозвала официанта:

Мужской голос остановил гарсона:

– Два кофе а-ля тюрк. Здравствуй, Габи!

Склодовская не сразу узнала в этом тучном, небритом человеке Вадима Мартьянова. И едва удержалась от реплики: «Ну, ты и растолстел!» Судя о нем по себе самой (на ее взгляд, внешность ее эволюционировала), Габриэла пришла к выводу: за тридцать лет Вадим трижды сменил облик, причем резко и кардинально.

Революция в его облике произошла в канун нового, 1993 года. От Вадима, с которым она выдавала себя за реставратора замка Мальборк, мало что осталось, поменялся даже его взгляд. И вот – новая метаморфоза. Напрашивалось определение мутации.

– Сюрприз, не так ли?

Он только что не добавил «моя милая».

– Отлично выглядишь, Габи!

Склодовская была одета в легкое и яркое платье с V-образным вырезом, что подчеркивало красивую линию ее плеч.

Прическа – классический «боб», пожалуй, самая популярная женская стрижка на всех модных показах.

– Да, спасибо... – Пауза. – Право, не знаю, что сказать.

– Скажи спасибо за этот небольшой тур. Ведь ты не могла не догадаться, кто заинтересовался тобой в этой жаркой стране.

Габриэла покачала головой:

– Странный у нас разговор... Ни ты, ни я в обычной обстановке так не разговариваем.

Мартьянов махнул рукой:

– Пройдет со временем. Мне такое чувство знакомо. Спасибо, что помнила обо мне. За открытку – особая благодарность.

«Нет, это не мы. Как будто репетируем сцену в захолустном театре».

Они вели беседу на русском языке, но даже Склодовская, полячка, заметила: Вадим нечасто говорит на родном языке. Набил оскомину?

– Итак, – Мартьянов выдержал паузу, – военная разведка снова заинтересовалась тобой. Ты раньше встречала человека, который вышел с тобой на связь?

– Разумеется, – искренне удивилась Габриэла.

– Неужели Бартош Вишневский? Ему сейчас под семьдесят...

– С ним я встречалась пару раз.

– Правда? Когда это было?

– В конце мая и начале июня 1987 года. В мае он назвал имя человека и его адрес, в июне принес пистолет.

– Долго шел, – искренне рассмеялся Вадим. – Это было единственное твое задание?

– Было еще четыре. Не считая... как это... ежеквартальных отчетов о состоянии здоровья конкретных людей.