"
"- Иди сюда, собачка, - чувствуя избыток энергии в центре груди, я перестала бояться, ошалев от магической сытости. Опасное состояние. - Я тебя снова испепелю, - с удовольствием хрустнула пальцами и шеей, готовясь к сражению.
- Аглая, только помни, кто ты и за кем мы сюда пришли, - донёсся сквозь шум в моих ушах голос гиатроса Иринеоса.
Кивнула ему, давая понять, что услышала.
Ещё трижды я убивала Цербера, а наших с Иринеосом совместных сил становилось всё меньше, пока их не осталось совсем.
Рухнув рядом с другом на пожухлую короткую траву, обречённо простонала:
- Кажется, это всё, друг мой.
- И мне так кажется, - не отвёл взгляда Иринеос. Мы оба были пусты.
Вой стража царства мёртвых раздался даже быстрее, чем в предыдущие разы. Я прикрыла веки, старый лекарь, положил свою руку мне на плечо и крепко сжал.
- Для меня было честью познакомиться и работать рядом с тобой, Аглая. Судьба подарила мне шанс так много узнать, что я не жалею и мгновения, проведённого подле тебя.
- И для меня дружба с вами, гиатрос Иринеос, большая награда.
Если бы не ваша поддержка, я не знаю, что бы со мной сталось, - улыбнулась ему. Тоскливо стало как-то, и место такое муторное, аж тошнит. Не так я представляла свою смерть, не в таком месте. - Очень надеюсь, что моя душа отправится на перерождение, - добавила, сверля приближающегося к нам Цербера, спокойным равнодушным взглядом. - А Гер найдёт меня и мы сможем наконец-то быть вместе.
С трудом поднялась на трясущиеся ноги, рядом, шатаясь, встал Иринеос.
Во взоре монстра я видела победный блеск, он даже рычал как-то радостно, а, может, это игры сознания? На самом деле это уже было не важно.
Кентавр обманул меня: сладости не помогли купить билет для перехода, и теперь из-за меня погибнет такой замечательный человек и самый верный друг, какой только был у меня в обоих мирах.
Руки едва заметно вспыхнули голубым и тут же погасли. Не было сил. Неоткуда им взяться.
Пёс медленно приблизился, фыркнул центральной пастью и, согнув передние лапы, приготовился к решающему броску.
А я зажмурилась, ожидая, что вот-вот в моё горло вцепятся острые клыки Цербера. Будет больно, умирать в муках такое себе удовольствие...
- Арр!!! - рыкнул пёс, и тут что-то произошло.
До нас долетели странные звуки.
Сначала едва слышимые, на краю восприятия, но с каждой секундой всё более различимые, складывающиеся в замысловатую, нежнейшую мелодию. Каждая нотка была пропитана тоской и очарованиям, словно сама Вселенная плачет о потерянной любви.
