Агония

— Как это понимать?

— Как хочешь.

— Ты специально это делаешь? Затягиваешь конфликт. Хочешь снова поругаться?

— Я говорила, что не очень хочу сюда ехать, что у меня болит голова. Но согласилась, поехала, думала, будет легче, но мне стало хуже. Зачем портить людям настроение кислой миной? И я же не прошу, чтобы ты ехал со мной. Вызови мне такси. Даже не вызывай, я сама вызову.

Теперь радовалась накануне произошедшей ссоре, иначе Влад не понял бы ее волнения, а так пусть думает, что она истеричка и все еще обижается.

Они собирались провести в «Пирогово» дней пять, но она столько не выдержит. Даже если ее выходка обернется очередным скандалом, лучше уехать домой, а не находиться весь вечер (и все последующие дни) рядом с Вадимом. В новой ссоре не будет ничего нового, а вот от совместных посиделок какие-нибудь сюрпризы точно будут.

— Какие проблемы? Устала? Голова болит? Иди в дом, ложись поспи. Отдыхай. Тебя разве кто-то напрягает? Хочешь, ужин можно туда заказать. Высыпайся. Завтра придумаем, чем заняться.

Они еще некоторое время стояли на причале, походя, наверное, на двух влюбленных, которые не могут друг от друга оторваться. Влад ее не отпускал. Разумеется, все доводы казались ему смешными и надуманными. Во всем он видел провокацию очередного конфликта. Так и получалось на деле, только причина не та, что он думал.

— Хорошо. Пойдем обратно. Что здесь стоять.

Немного придя в себя после неожиданной встречи, Регина решила все же остаться.

— Пойдем, — согласился Рейман и развернул ее лицом к себе. — Вина попьем, расслабимся. Я знаю, ты у меня девочка чувствительная, вот и разнервничалась. Компания незнакомая. Так бывает. Поужинаем. Не захочешь долго сидеть, я тебя в дом провожу.

— Угу, — кивнула она.

— Правда, Регина, — чуть сжал ее плечи, — я иногда тебя не понимаю.

— Я тебя тоже.

— Надо же научиться друг друга понимать. Хотя бы попытаться.

— Надо.

Влад обнял ее за талию и склонился к лицу. Регина не отвернулась, уверенная, что не поцелует, а он поцеловал, настойчиво приникнув к губам.

— Владик, — прошептала она, пытаясь подтереть контур губ, жалея, что у нее с собой нет даже зеркальца.

Рейман достал из кармана брюк белый носовой платок, вытер губы и дал его Регине.

— Сотри помаду, все равно я ее размазал.

Она развернула ткань и тщательно стерла помаду чистым краем.

— Все?

— Да.

— Точно?

— Да.