Агония

Огибаю красно-черную преграду и застываю, пожирая ее глазами. Она красивая, безумно красивая, раздетая для меня и открытая для близости. Смотрю и уже хочу в нее кончить, разорваться на атомы от удовольствия.

Зная, что я за спиной, Регина на миг замирает. Мы оба замираем. В шаге друг от друга и в полушаге от сумасшествия. Потом ее взгляд через плечо срывает меня с места."

"— Киса, п*здец вишневый, ты чё творишь… — выдыхаю я, хватаю ее, целую. Впиваюсь пальцами в ягодицы, наверное, до синяков. Но ничего не могу с собой поделать, уже ничего не могу контролировать.

Она втягивает меня под воду прям в одежде. Привычно и легко подняв, прижимаю ее к стене. Не целую — присасываюсь к шее, как голодный, жаждущий. Пью воду с кожи, слизывая струйки. Ласкаю не кончиком — всей поверхностью. Я так уже делал на крыше, но сейчас от этой ласки нас обоих бьет током: и меня, и ее. Потому что знаем, чем это закончится. Знаем, что нам нужно, и больше ничего не говорим. Только стонем. Стонем и дышим, словно загнанные.

Опускаю Реню на пол и отправляю в спальню. Сдираю с себя мокрые вещи, иду следом и не помню: сказал ли ей что-то, и она пошла, или просто она пошла, а я за ней… Или мы в мыслях договорились, что на кровати нам будет удобнее… Ей-богу, не понимаю, говорю что-то вслух или просто думаю.

— Кис-кис, я от тебя без ума. Вот правда, — теперь точно говорю, сам себя слышу, но как-то издалека.

— Я от тебя тоже. Незаметно? — шепчет, пытаясь расплести мокрую косу.

— Заметно.

Усаживаюсь на кровать, тяну ее на себя.

Расплетаю сам. Мокрые пряди путаются в пальцах. Когда расплетаю до конца, Регина подается в сторону, нагибается и стряхивает воду с волос. Не могу больше ждать, сильнее прижимаю ее к себе. Целую, приоткрывая губы и скользя языком по ее языку. Она стонет мне в рот, крепче сжимая бедрами. Глажу по спине и веду ладони вниз. К ягодицам, к промежности.

Нет, мы не все поцелуи перепробовали, так мы еще не целовались. Дико и голодно. Терпко и сладко. Долго. Так мы еще не набрасывались друг на друга, с такой открытой жадностью.

И так нам точно не стоит целоваться нигде, кроме спальни. Всю ее буду сегодня целовать, не только губы. Все тело буду ласкать.

Реня горячая, уже нетерпеливая. Мокрая не от воды — от возбуждения. Чувствую у нее между ног вязкую влагу. Чувствую, как она судорожно сжимает меня ногами. Трогаю и дурею от того, как она меня хочет. Целую грудь и сам стону от удовольствия. Втягиваю в рот твердые соски.