Агония

Ласкаю по очереди, пока она не начинает задыхаться. Не могу оторваться от мягкой округлости, обвожу пальцами, накрываю ладонями и чуть сжимаю.

Разворачиваю, легко толкаю Регину на кровать. Глажу бедра, развожу шире колени. Она стонет от предвкушения, потом громко — от наслаждения, когда я жадно слизываю влагу с ее ягодиц и промежности. Резко выдыхает сквозь сжатые болезненным возбуждением зубы. Мучаю, но не довожу, не хочу, чтобы кончила вот так — первый раз хочу быть в ней.

Перед тем как войти в нее, придавливаю к кровати, хочу почувствовать под собой ее тело.

Горячее, возбужденное, дрожащее. Потом будут другие ощущения, а сейчас она такая сладкая. Готовая, ждущая и открытая. Кусает меня в плечо, что-то выстанывает. Скользит рукой по моему животу, обхватывает член ладонью. Мне нестерпимы эти прикосновения, но позволяю трогать себя. Недолго. Потому что больше не могу сдерживаться. Когда наконец погружаюсь в нее, мы снова замираем. Теперь в секунде от сладостного сумасшествия. Целую, ласкаю ее язык, она посасывает мой, но не лаская в ответ — требуя.

От первого толчка она вскрикивает, сжимая меня изнутри. Не давлю на нее, приподнимаюсь на руках. Касаемся друг друга только там, где соединяются наши тела. Двигаюсь мучительно медленно и мучительно приятно. Ритмично погружаюсь в ее тело, тугое и влажное. В глазах темнеет, я уже в огне. Реня, наверное, тоже. Приподнимает бедра, одно колено у меня на плече, и все по нарастающей: сильнее дрожь, глубже дыхание, выше вздымается грудь.

И я — все глубже и глубже… еще… еще… сквозь стоны… еще…

Она вскрикивает, обдавая меня изнутри жаром своего удовольствия.

Я его чувствую, впитываю, по крови будто несутся всполохи. Прижимаю ее к себе, она обнимает меня за плечи, впивается ногтями в спину, переживая последние волны горячего экстаза. Мне непривычно это, никому не позволял. Раньше ж сегодня одна баба, завтра другая, зачем мне эти отметины.

Озноб бежит по спине, и остро-сладкий спазм скручивает низ живота. Неудержимое удовольствие топит с головой, стихийно накрывая все тело.

Вздрагиваю и кончаю, вдавливаясь в нее, выжимаясь до последней капли. Прижимаюсь к ее губам, глотаю стоны, вздохи. Понимаю, что тяжело ей, но не могу привстать, не могу сдвинуться. Обессилено наваливаюсь, все еще не выходя из нее.

— Что? — переспрашиваю чуть позже, когда прихожу в себя. С усилием приподнимаюсь над ней, охватываю нетрезвым после пережитого оргазма взглядом: грудь подрагивает от частого дыхания. Пригибаясь, целую влажную ложбинку.