Ах, уехал мой любимый

– Какие еще сплетни, Ань?! Кто он, вообще, такой?

- Иди и спроси у него, - ответила я с нажимом, указывая рукой в сторону выхода из кухни. – От меня-то ты что хочешь услышать? Он здесь, ты здесь, иди и поговори. Возьми у него интервью с такими же выпученными глазами срущей собачки. От меня только отстань, ладно? Я не собираюсь отчитываться перед тобой о своей личной жизни. Тебя она давно не касается.

- Я тебя услышал, - изрёк он излишне пафосно и вышел из-за стола, задвинув стул.

- А понял хоть что-нибудь? – спросила, глядя перед собой на пустое место, где он сидел мгновение назад.

- Я пошёл играть со своим… - акцентировал он внимание на принадлежности. - …сыном.

- Смотри, сознание не потеряй с непривычки, - буркнула себе под нос, не надеясь, что он услышит.

- Стерва, - рыкнул Лёша обиженно и, наконец, соизволил покинуть кухню и унести с собой тяжелый запах туалетной воды.

Странно, раньше она мне нравилась, а сейчас хочется открыть окно пошире и как можно скорее проветрить помещение.

Прикрыла глаза, сосчитала до пяти, чтобы успокоиться и принялась за приготовление обеда.

В доме три мужика разной степени мужественности, но всех их нужно чем-то кормить.

Что они там хотели? Жареную картошку и салат с фунчозой? Проще простого, тем более, что часть работы Ваня уже сделал.

Единственного мужчину, на которого я могу положиться в этой жизни, я родила сама.

Хоть где-то я молодец.

Глава 18

Между ванной комнатой и детской находится стена. Еще утром она мне казалась максимально толстой и надежной, но из-за образовавшегося напряжения в квартире, которым, буквально, можно было заряжать целый город, стена становилась всё тоньше и менее осязаемой.

В детской, играя вместе с Ваней, Лёша, разве что, кишкой наружу не выворачивался, дабы показать кто здесь папочка. Никогда еще в нем не было столько энтузиазма и подвижности во время игры с сыном. Обычно его хватало минут на пятнадцать относительно активной игры, а затем он плавно перебирался в телефон и подсовывал сыну планшет, чтобы тот не отвлекал его от «важных» дел.

Но сегодня Игнатьев являл собой целый аттракцион с клоуном. Приходилось заглядывать каждые минут в комнату, чтобы убедиться в том, что очередной внезапный грохот – это не треск сломанных позвонков или черепа моего сына.

Если что-то случится с бывшим – не страшно, потому что сам идиот. Но если что-то случится с сыном, то только по причине того, что рядом с ним идиот, который потеряет голос, если продолжит так же вопить еще хотя бы минут пять.