Эта женщина была моложе меня года на два как минимум, но ее рука… ее рука словно принадлежала восьмидесятилетнему человеку, чьи суставы скрутил жестокий артрит. Стоило ли спрашивать? Я прекрасно понимала, что болезнь тут не при чем. Скорее всего, однажды пальцы Ниа кто-то сломал. И если мое предположение верно, и этот кто-то – ее собственный муж, то, боюсь, у нее даже не было возможности обратиться в больницу. Сросшиеся кое-как суставы ненормально раздулись, и рука Ниа теперь больше походила на скрюченную птичью лапку.
Заметив мой взгляд, молодая женщина нерешительно улыбнулась. Она отдернула руку, словно сомневаясь, может ли она еще рассчитывать на мое теплое отношение.
– Я… я попала рукой в…
– Не надо, – прошептала я, с трудом сдерживая слезы. – Пожалуйста, не надо.
– Что не надо? – спросила Ниа, делая вид, что не понимает меня.
– Не лги. Не здесь и не мне, если можно.
– Но я…
– Прошу тебя!
Она опустила голову.
– Наверное, мне пора…
– Ты действительно хочешь уйти?
С минуту Ниа молча смотрела на меня, а потом тихо произнесла: ""Если честно, то – нет"".
– Тогда останься.
Она слегка улыбнулась, и ее глаза потеплели: ""Спасибо тебе"".
Какое-то время мы просто молчали, пока я решала, с чего начать разговор.
– Так… ты нормально устроилась?
Ее улыбка стала шире: ""Да, у Амазонок мне всегда хорошо. Как будто это мой дом"". Она уставилась на покрывало, словно пыталась запомнить его узор: ""Кроме того, здесь безопасно"". Взглянув на меня, Ниа добавила: ""Ты здесь одна, да? Кажется, они говорили о тебе в прошлый мой приезд на ранчо"".
– Надеюсь, хорошее?
– О, да. Очень.
Я усмехнулась. Могу себе представить!
Она поправила прядь волос жестом, который был мне хорошо знаком: я сама делала точно так же, когда пыталась скрыть волнение.
– Ничего, если я спрошу? Что ты сделала?
– Убила своего мужа.
– Ты уб… из-за денег?
Меня разобрал смех.
– Нет. Да у нас и доллара-то лишнего не водилось!
Ее глаза округлились, насколько это было возможно: ""Почему же тогда?""
Интересно, смогу ли я сказать об этом вслух? Я никогда и никому еще не позволяла касаться этой темы.
Даже с Айс мы не говорили о том, что же на самом деле произошло между мной и Питером. Ситуация вроде бы была достаточно ясна, поэтому мы предпочитали не копаться в прошлом. Страшный призрак, который съеживался и съеживался с течением времени…
Мне, наверное, казалось, что мою историю стоило приберечь для того единственного человека, которому действительно будет необходимо ее услышать.
