Академия для Сапфира

Послышались шаги, приближающиеся к двери. Я быстрым движением задернула штору, скрывая нас обеих. Понятия не имею, зачем.

— Это все, что я могу сделать, — произнес довольно молодой голос.

Мама молчала, ее присутствие выдавал лишь стук каблуков.

— Магия уничтожает его, если не давать ей выхода, — добавил доктор. Кажется, они уже спускались по лестнице. Идеальный момент, чтобы пробраться в свою комнату, но я почему-то не уходила. — Но если дать, она уничтожит кого-то другого.

Совсем рядом, в каких-то двух десятках шагов от меня, Грайан дико закричал.

— Что ж, в таком случае, я пришлю вам счет.

— Не стоит, я заплачу прямо сейчас. И за молчание в том числе.

Возня с деньгами должна была занять некоторое время. Рассчитывая на это, я выскользнула из-за тяжелой бархатной шторы, увернулась от цепких рук служанки, вознамерившейся сцапать меня, и подошла к приоткрытой двери. Толкнула, чтобы она открылась чуточку больше.

В горле встал ком из жалости и страха.

Потный и бледный Грайан извивался в сбитых простынях, цеплялся за них ногтями и местами постель уже была разодрана в клочья.

Но главное — я чувствовала магию. Сильнее даже, чем в Академии. Внутри комнаты ее было так много, что воздух казался плотным. Как если бы помещение от пола до потолка было заполнено водой.

Горящий потусторонней зеленью взгляд остановился на мне.

Я вздрогнула, но… не отступила.

— Этта… — прохрипел брат.

С самого начала мне казалось странным, что он меня знает, я ведь и пары слов ему за всю жизнь не сказала. Такое впечатление, что вообще видела его только одурманенным лекарствами.

Взмокшее тело вновь неестественно изогнулось. Грайан сжал зубы до скрипа, но не закричал.

Я сделала шаг вглубь его комнаты. Из-за магии, сгустившейся в пространстве, он дался с немалым трудом.

Еще шаг. Под платьем выступила испарина. И на лбу.

— Стой! — Найюла с неожиданной силой схватила меня за руку.

Вывернуться не получилось.

Грайан зашипел, сдерживая крик, и полыхающую зелень его глаз залила чернота. Настоящая первородная тьма. Я примерзла к полу, похолодела, не могла пошевелиться или отвести взгляд. Душу медленно заполняло отчаяние. Дышать мешал раскаленный ком в груди, и он все увеличивался.

Пузырьки с лекарствами задрожали и зазвенели.

Стекла в окне затряслись.

Одеяло, за которое цеплялся Грайан, начало чернеть и с одного края рассыпаться прахом.