Академия для Сапфира

— Что здесь происходит?! — властный мамин голос будто сбил с меня наваждение. — Генриетта, немедленно отправляйся к себе!

— Живо. Ты только мешаешь. — Меня настойчиво вытолкали из комнаты. — Не бойся, я знаю, что нужно делать.

Дверь закрылась у меня перед носом.

Я рассерженно стряхнула руку Найюлы и действительно отправилась к себе.

Еще не дошла, когда опять заревел Грайан.

Проклятые россыпи! Нет, они ни при чем, будем справедливы. Проклятая древняя сила! Я что же, уши должна заткнуть? О том, что рычага, выключающего сострадание, в моем организме нет, вообще молчу.

От души грохнула дверью.

Глотая слезы, я стянула с себя грязное драное платье и скрылась от мира в ванной. Плеск воды на время затмил все прочие звуки, но самообман не удался, я прекрасно знала, что они есть. Это заставляло увеличивать напор воды и с остервенением тереть себя мочалкой.

Пока сил не осталось только на то, чтобы, шатаясь, добрести до кровати.

На полу у двери кто-то оставил поднос с едой.

Дурнота накатила волной, пришлось сделать несколько медленных вдохов, чтобы отогнать ее.

Я доковыляла до двери, попыталась открыть ее, чтобы позвать Найюлу и попросить унести поднос, но… ничего не вышло.

Прошипела подцепленное где-то в Академии ругательство и рухнула на кровать.

Когда проснулась, уже начало темнеть. Приподняла голову, прислушалась — в доме царила тишина. Подскочила к двери, дернула ручку — фух, открыто. Представила, как это выглядит со стороны и еще раз выругалась.

Чувствую себя немного чокнутой.

Ну да именно так все безумцы и утверждают.

Вернувшись в комнату, я влезла в первое попавшееся платье и отправилась искать маму, чтобы высказать все, что думаю о запертой двери. Внутри так и клокотало. Додумалась же! Такие методы воспитания меня не устраивают. Я их ничем не заслужила.

С некоторых пор все события в доме так или иначе притягивались к двери в комнату брата. Сейчас она была не то что открыта, распахнута. Раз так, его самого там быть не должно.

Угадала. Окно было открыто, и свежий вечерний воздух уносил тяжелые запахи и разгонял что-то темное и незримое. Кровать уже успели перестелить. Ни Грайана, ни мамы не было видно, но из ванной доносился плеск и голоса.

Найюла расправила несуществующие помятости на одеяле… а потом нагнулась, подняла с пола окровавленный кусок ткани и сунула его в карман фартука.