Академия. Начало

– Сир, мы все, садовники, очень уважаем главного садовника. Да продлятся дни его, а мы всегда готовы положиться на его опыт и мудрость.

– Славно сказано, Грубер, – небрежно кивнул Император, – однако вы должны отлично понимать, что все это пустые слова. Нет-нет, он уже никуда не годится. Он сам, кстати, уже почти год просит отпустить его на пенсию. И я ему обещал, что отпущу, как только найду ему подходящую замену.

– О, сир, – испуганно забормотал Грубер, – нас у вас пятьдесят садовников, и мужчин и женщин…

– Я знаю.

Но я выбрал вас, – сказал Император и благосклонно улыбнулся. О, как он ждал этого мгновения! Он был совершенно уверен, что, услышав эти слова, Грубер падет на колени и рассыплется в благодарностях.

– Сир, – сказал Грубер, – это слишком большая честь для меня, слишком большая.

– Не скромничайте, – оборвал его Клеон, до глубины души оскорбленный тем, что его суждение кто-то осмеливается оспаривать. – Пришла пора признать ваши заслуги по достоинству.

Больше вам не придется торчать тут в любую погоду. Перейдете в кабинет главного садовника. Я распоряжусь, чтобы его отремонтировали для вас. Очень хороший кабинет. Можете перевезти своих домашних в новые апартаменты. У вас же есть семья, верно, Грубер?

– Да, сир. Жена и две дочери. И зять.

– Прекрасно. Вам будет очень удобно на новом месте, и вы сможете наслаждаться своей жизнью, Грубер. Будете жить под крышей, вдали от любой погоды, как истинный тренторианец.

– Да какой же я тренторианец, сир… Я с Анакреона…

– Это мне известно, Грубер. Для Императора все миры равны. Все решено. Вы заслужили эту должность.

Император, небрежно кивнув, удалился, крайне довольный осуществленным актом милосердия. Правда, садовник мог бы вести себя чуть более благородно, ну да ладно, дело сделано – вот и славно.

И дело казалось сущей чепухой по сравнению с вопросом об авариях инфраструктуры на Тренторе.

Клеон как-то в припадке праведного гнева обмолвился, что надо казнить всякого, пойманного на халатности в работе с оборудованием.

– Вот казним парочку, – сказал он, – и увидите, все станет нормально. Призадумаются, голубчики.

– Боюсь, сир, – сказал Селдон, – что подобным деспотичным манером вы не добьетесь того, чего хотите. Скорее всего, рабочие просто объявят забастовку. Если вы попытаетесь заставить их приступить к работе, вы столкнетесь с неповиновением.