— Что за прекрасная пара радует мои глаза? — к нам подошел его высочество Фридрих, младший брат императора и по совместительству любимый дядя Дитриха.
А еще просто шикарный образчик мужской красоты: высокий, с пронзительным взглядом голубых глаз и вечной усмешкой на губах. Он брал от жизни все и не стеснялся этого. Он был беззаботным и распутным, о его похождениях слагали легенды, которые, каюсь, даже я слушала с открытым ртом и покрасневшими щеками. Разумеется, не из первоисточника, а от фрейлин её величества.
Фридрих был тем, на кого Дитрих равнялся. Вот и сейчас, когда подошел его дядя, он весь приосанился, будто даже стал выше ростом. Он всегда хотел выглядеть перед дядей лучше, чем он есть на самом деле. Я же просто была рада пообщаться с Фридрихом: чего греха таить, по такому мужчине не стыдно повздыхать долгими дворцовыми вечерами.
— Дядя, надеюсь, ты о моих родителях, ибо мы с Эви вряд ли представляем собой прекрасную пару.
— Прекрасную неразлучную пару, — поправил Фридрих.
— А это многое значит. Куда бы ты не отправился, Эвика последует за тобой. Она твоя сила и, одновременно, — тут мужчина посмотрел на меня и отсалютовал бокалом, — слабость. Прекрасная слабость.
Я улыбнулась. Да, из его уст даже слово “слабость” звучит приятно. Побуду немного слабостью, я согласна.
— О, леди Маргарет сегодня в красном, — шепнул Фридрих и отсалютовал теперь ей бокалом. — Значит, её супруг не будет ночевать дома. Путь свободен. С вами приятно поболтать, мои дороги, но мне пора на подвиги.
Первый танец закончился, зато начался второй, и в центр зала стали активно стекаться пары. Я ожидала, что сейчас меня пригласит Дитрих, это уже стало традицией, что наш танец шел сразу за королевским, но принц меня удивил, если не сказать шокировал. Он сделал шаг в сторону и словно привороженный глядел куда-то стеклянным взглядом. Я проследила за ним и увидела смуглую эффектную брюнетку, она стояла рядом с тем самым брюнетом, что привлек мое внимание, и смеялась над тем, что ее спутник тихо прошептал на ушко.
В этот момент незнакомка была особенно хороша.
— Дитрих? — позвала я жениха.
— Эвика, я пропал! Я ранен в самое сердце! Я сражен! Покорен!
— Что, опять? — с усмешкой спросила я. — Третий раз за неделю. Ты бьешь рекорды. Нельзя так надрывать свое бедное сердце — скоро оно истечет кровью от многочисленных ран.
Принц будто не слышал меня. Он с упорством горного барана прокладывал сквозь толпу дорогу к брюнетке.
