Онлайн-библиотека книг
– Ты первая начала, – упрекнул он ее. – Я говорил – надгробье, а не поцелуй.
Миранда покусала губы, которые горели совсем по-настоящему.
– На сегодня, пожалуй, хватит, – сказал Изергаст. – Или…
Он провел пальцами по ее запястью, и мурашки рванули по коже. Миранда вскочила со стула и, едва не налетев на гроб, выбежала из кабинета.
***
Нас привезли в патруль, и уже через минуту мне хотелось сбежать отсюда подальше, забраться с головой под одеяло как в детстве, закрыть глаза и представить, что все это страшный сон – и хаос, оседающий под ноги хлопьями копоти, и запах, пропитавший тут все насквозь, и Стена.
По дороге сюда все подшучивали друг над другом, а теперь притихли и молча шли следом за Рурком.
– Достойное посмертие наших братьев, – угрюмо сказал он, махнув отросшей рукой."
"Она все еще выглядела культей, но Рурк перестал прятать ее в рукаве и периодически макал короткие отростки пальцев в какую-то зеленую бурду в глиняном горшочке.
– Они живые? – спросил Джаф. – Выглядят не очень.
Кора деревьев слезала лохмотьями, как обгоревшая кожа, а редкие тонкие листья серебрились и сворачивались.
– Живые, – буркнул Рурк, – и продолжают сражаться с хаосом каждый день. Я уже присмотрел себе местечко в строю, рядом с Беатой, если меня, конечно, не убьют раньше.
Он погладил здоровой рукой ничем не отличающееся от прочих дерево и вздохнул.
– Так вот, ректор Академии мастер огня Родерик Адалхард попросил меня провести предварительный инструктаж для тех студентов, кто пойдет в хаос впервые, – вспомнил он о деле.
Нас было не так-то много: мы с Ником, парочка магов огня со старших курсов, Джаф, да еще Эммет.
– А ты уже был там, – заметил Рурк.
– Толком не рассмотрел ничего, – невинно ответил Эммет. – Повторенье – мать ученья, и все такое.
– Лишним не будет, – согласно кивнул о’Хас. – Тогда сумбурно все вышло.
Эммет прикоснулся к длинному шраму над ухом, который почти спрятался за отросшими кудряшками, и каким-то чудом, не иначе, сумел промолчать о том, что Рурку повезло меньше. Но о’Хас уже сам осознал, что не ему укорять Эммета, сунул культю в свой горшочек и, бормоча о том, что женщинам не место за Стеной, пошел вперед. А мы гуськом двинули следом.
