– Лиерра Грасс, – во взгляде ректора зажёгся недобрый огонь, – пока я ректор этой академии мне по силам сохранить вам жизнь и здоровье.
Не стоило мне влезать. Вот не стоило и всё. Где хладнокровие, которым я так гордилась? Да где хотя бы простейший инстинкт самосохранения? Всё-таки права была куратор – со мной точно что-то не так.
Без лишних слов подняв с пола сумку, я пошла к выходу, понимая, что сегодня никакой работы уже не будет.
Но это был ещё не конец…
Кто бы знал, насколько мне не хотелось проходить мимо однозначно раздражённого ректора, но в лабораториях даже окон не было, чтобы из них выпрыгнуть! Поэтому пришлось брать себя за ошмётки пошатнувшейся уверенности и стараться ступать как можно тише.
Вот только, в отличие от главного академического зала, лаборатория занимала гораздо меньшую площадь, так что через два шага я всё же сравнялась с наблюдающим за мной ректором.
Как же… страшно? Нет, но неуютно. Настолько, что я застыла на мгновение, пытаясь справиться с волнением перед тем, как сделать последние несколько шагов, но…
Рывок, и вместо желанного выхода я вижу ворсинки на чёрном воротнике-стойке, а руки сведены в безболезненном, но сильном захвате за спиной.
– В следующий раз… – я попыталась дёрнуться, но куда там! – не угрожайте тем… – от сковавшего ужаса всё, что мне удавалось это, не дыша, смотреть в его очень медленно приближающиеся глаза, остановившиеся так близко, что следующие слова я ощутила дыханием на своих губах, – чего не сможете доказать!
Оллэйстар отпустил меня так же неожиданно, как перехватил – когда я уже не могла смотреть в его глаза и закрыла свои.
Отступив, он вернулся к письменному столу, дав понять, что аудиенция закончена.
И если бы кто-нибудь спросил, как я оказалась у себя, мне не удалось бы вспомнить. Кажется, я в жизни так быстро не бегала, как в этот вечер, стремясь оказаться от лабораторий и от ректора как можно дальше.
Очнулась я только когда почувствовала тянущую боль в груди. Встряхнулась, растерянно глядя на свои руки и на дверь, увешанную двумя десятками заклинаний, напрочь исчерпавшими резерв. Но и эта мера помогала лишь первые несколько мгновений. Приложив ладонь к бешено бьющемуся сердцу, я отступала, пока не запнулась о стул. Оглянулась, не узнавая комнату, и влетела в ванную, закрыв за собой дверь на замок.
