Опрятненькая красно-желтая пятиэтажка с маленькими башенками на крыше. Дом, милый дом. Только вот на двери подъезда ждал неприятный сюрприз в виде объявления о продаже моей квартиры. Со злостью сорвала его и скомкала.
— А у тебя ключи есть?
— Нет. Но эту дверь открою.
Как показала практика, домофон — это весьма ненадежный способ защиты подъезда. На моей памяти его несколько раз сжигали шокером, а потом тупо написали несмываемым маркером код, введя который можно открыть дверь. Им я и воспользовалась.
Домофон одобрительно запиликал и впустил нас в подъезд.
Даже запах нового дома сохранился. В подъезде пахло штукатуркой и краской, на свежеокрашенных лестничных пролетах висели детские рисунки. Невольно я засмотрелась на единорога, он появился в день моего исчезновения. Приятно, что хоть что-то не меняется.
Подойдя к двери в общий тамбур, я нажала кнопку соседского звонка. Надеюсь, Любовь Александровна не вернула мои ключи родителям. Хотя, может, их оставили ей. На случай прихода потенциальных покупателей.
Я полагала, что раз объявление висит, квартиру еще не продали.
Звонить пришлось долго. Я уже начала вспоминать, можно ли с улицы залезть на мой балкон, как в коридорчике раздались шаркающие шаги соседки. Потом минута тишины — меня рассматривали в глазок. Зазвенела цепочка, и наконец щелкнул замок.
— Пошли прочь, сектанты! Сейчас полицию позову! Не нужны нам ваши книги! Пошли, кому сказала!
В очередной раз мысленно обругала Эверо за смену униформы.
— Любовь Александровна, это Лада. Я вернулась.
Дверь захлопнулась. Просто замечательно! Но тут меня чуть не зашибла выскочившая в подъезд соседка.
— Лада? — она схватила меня за плечи и покрутила. — Живая! А мы тебя уже похоронили. Родители даже квартиру продавать собирались. Хорошо, что не продали! Как ты? Почему так выглядишь и куда исчезла? Что это за мужчина?
От обилия вопросов я малость опешила. А если учитывать, что на большую часть из них я не могла ответить, стало совсем грустно.
— Любовь Александровна, я домой хочу! — жалобно сказала я. — Можно мне ключи? Я обещаю вечером вам все рассказать.
Жалостливая соседка, естественно, клюнула и вернула мне ключи. Уже закрывая за собой дверь, я кое-что вспомнила.
— Родителям не звоните, пожалуйста. Я хочу сама им все сказать.
Она уверила меня, что в дела нашей семьи не полезет и, еще раз порадовавшись моему возвращению, ушла к себе.
— У тебя страсть к маленьким помещениям.
