В темноте было плохо видно, но я почти уверена, что граф скрестил руки на груди.
— У меня такое ощущение, что твоя легенда там не пройдет. Я прав?
— Угу. Малейшая ошибка, и ты едешь в Сибирь. Давненько графьев туда не отправляли. Зато проведешь сравнительный анализ обезьянников в нашем и своем мирах. Может, чего нового заметишь.
— Знаешь, а я понял, почему ты мне хамишь, — внезапно сменил тему разговора Джонатан. — Ты просто забитая родительская девочка, которая боится отцу и слово поперек сказать. Вот и отрываешься на мне.
Вот тут граф попал в точку. Родительского гнева я боялась до дрожи. Властные мама и папа, единственный ребенок, несостоявшийся жених-тунеядец, исчезновение на полтора года. Неудивительно, что они вцепились в меня клещом. Единственный мой шанс на самостоятельность — это жить отдельно. Вот только сегодня в разговоре промелькнула фраза, что от идеи продать квартиру они не отказались. А я, соответственно, перееду под их крылышко. Дальше мне подберут хорошего мальчика из нашего микрорайона и благословят на семейную жизнь.
От таких мыслей меня передернуло. Ну уж нет!
— Темно здесь, — граф попытался сделать пасс рукой, но я ее перехватила.
— Ты что творишь? Хочешь, чтобы мой дом в сводке ЧП завтра показали? Потерпи до утра. У нас около дома начинается лес, зайдем поглубже, и тогда колдуй. Если ничего критического не случится, можешь смело использовать магию, чтобы запутать полицию.
— А если случится? — полюбопытствовал граф.
— Нам уже будет все равно. Все, — я зевнула.
— Спа-а-а-ть!
Остаток ночи прошел спокойно. А утром мама выкинула свой любимый фортель, о котором я, честно признаться, уже подзабыла.
— Лада, мы ушли. Спи.
Вот зачем было будить? Они думали, я, как маленькая девочка, испугаюсь, проснувшись одна в квартире? Ладно, раз меня подняли, так устрою-ка я побудку графу.
— Вставай! Вставай!
Джонатан сел машинально, даже глаз не открыл. Теперь от графа в нем не осталось ничего. На голове корова языком лизала, футболка не по размеру, на щеке отпечаток подушки — можно сказать, портрет среднестатистического россиянина.
Пока Эверо пытался разлепить веки, я сходила на кухню, зажгла колонку и поставила чайник на плиту.
А в зале меня ждал сюрприз. Освободившееся место на моей тахте занял граф, еще и одеялом с головой укрылся, чтобы звуки с кухни не отвлекали.
Я решила проявить не свойственное мне человеколюбие, а если честно, не захотела стоять в очереди в ванную, и не стала его будить повторно.
