За дверью подъезда нас ждала засада. Лавочка с бабушками. Правда, пустая, но рефлексы у меня сработали.
— Здравствуйте! — на полной скорости брякнула я и потащила Джонатана к лесу.
— Ты с кем здоровалась?
— А, привычка, — отмахнулась я. — Когда маленькая была, вышла из подъезда в магазин, поздоровалась с бабульками и пошла, когда возвращалась, не заметила смену одной бабули на другую и не поздоровалась. Родителям свое «фи» из-за моей невоспитанности высказали в тот же вечер, а те в свою очередь устроили взбучку мне.
С тех пор я здороваюсь даже с пустой лавкой.
Через час я наконец нашла уединенную поляну и, отойдя как можно дальше, попросила графа сотворить заклинание. Джонатан поднял руку и что-то зашептал, я, вспомнив уроки гражданской обороны, на всякий случай выполнила команду «вспышка справа». Лежу, под пузом сосновые иголки и шишки, мимо пробежала какая-то многоногая тварь. И долго мне еще природой любоваться? Если эго насекомое сейчас заползет на меня, то я заору так, что и без всякого заклинания деревья попадают.
— Ну? — не выдержала я.
— Ничего.
Я рискнула подняться с земли. Действительно, Джонатан так и продолжал стоять с вытянутой вверх рукой. Он остался без магии. Бли-и-и-н.
Я сочувственно потрепала его по плечу.
— Ну, ничего. Прорвемся.
Тут в руках у графа появился огненный шар. С какого перепуга?
Граф был ошарашен не меньше меня и поэтому, недолго думая, кинул его в дерево. В дерево, огнем, в лесу… Дебил!
Единственное, что спасло нас от сценария две тысячи десятого года, так это то, что ночью был дождь.
Дерево только задымилось, а не полыхнуло, как спичка. Я отскочила от графа.
— Придурок! Туши!
После пары пассов руками стало ясно, что огнеборец из Эверо никудышный.
— Не получается!
— А устроить поджог получилось? Зачем ты его кинул?
— Да я сам удивился, когда заклинание сработало. Думал, все, остался без способностей, ты даже утешить подошла, и вдруг в руке активизировалось заклинание! Погоди… Дай руку.
Я протянула ему лапку, в которую граф тотчас вцепился.
Спустя десять секунд дерево погасло.
А не успела я опомниться, как меня подхватили за талию и закружили.
— Ты стабилизатор!
И граф полез целоваться. Ну, целуется он превосходно, да и повод для радости есть. Только вот мысль о том, что мне теперь придется везде мотаться с ним за ручку, меня немного напрягала. Мне уже не шестнадцать, чтобы так прогуливаться.
Наконец меня отпустили, и я перевела дыхание.
