Но сначала потребовал отчета от меня. На подробности я не поскупилась, но слишком увлеклась и закончила только тогда, когда повозка привезла нас в особняк, там вокруг меня коршуном закружил виконт, а старшая зараза, ничего не сказав, убежала по делам.
— А потом твою камею почувствовали на дне реки! Отец тогда чуть того мага следом в речку не отправил, но посчитал, что твое тело не успело бы отнести так далеко, и велел продолжать поиски. Кстати, твоя прическа нам очень помогла, коротковолосых женщин почти нет на улицах.
Иден делился впечатлениями уже второй час. Я отчаянно зевала и делала вид, что мне интересно. Но Джонатана все не было, а пропустить его возвращение, уснув, я не хотела. Поэтому пила кофе, ела бутерброды с рыбой и по третьему кругу слушала, как меня искали.
Эверо явился только под утро. Грозно пообещал сыну лично подобрать жену, подхватил меня на руки и понес в спальню — вопреки ожиданиям, просто спать.
Проснулись мы с ним поздно утром, а из спальни вышли только к обеду.
За кофе меня просветили, в какую кашу меня втянула моя группа крови.
Когда пресветлый поймал королеву на использовании запрещенных лекарств, он не стал поднимать шум, а просто потребовал плату за молчание. Так он приблизился к трону, но этого ему было мало. Тогда и появился тот злосчастный документ. Видно, потрясение от того, что чудесные исцеления — это не благодать богини, а лишь проделки смышленого попаданца, выбило его из колеи. Он побоялся, что скоро мы вытесним богиню, а вместе с ней и ее служителей.
Убивать нас было опасно, мы могли начать массово сбегать в другие страны, либо погибая в дороге и унося жизни людей, либо получая политическое убежище и работая на соседей. Оба варианта не внушали оптимизма… Тогда Аугуст стал продвигать идею резерваций. Джонатан поддержал, поскольку его ведомство зашивалось от обилия дел, в которых фигурировали попаданцы. Но король затягивал с рассмотрением, и даже королева не могла повлиять на супруга. Тогда-то участь королевской семьи была решена.
Жена Джонатана оказалась идеальной подставной фигурой. Олег, который часто сопровождал Аугуста во дворец, завязал дружбу с Аделией и ненавязчиво подталкивал ее к мысли об убийстве. Он подкинул ей поддельный документ, изготовленный на печатном станке Академии с использованием старинного шрифта, и графиня, ненавидящая мужа, была готова на все. Осталось снабдить ее подходящей кровью, чтобы не убить мага переливанием. Добрый друг, сочувствующий ей, охотно помог с этим.
