Медленно выдохнув, я принялась воскрешать в памяти двенадцать элементов проклятия.
— Директор, — раздался мужской голос, — вчера ночью я видел сапфиру, выходящую из библиотеки.
— Подойди ко мне, дорогой, — мягко, по-матерински улыбнулась Мак-Фордин.
Протянув руку к толпе, она дождалась, когда из нее выйдет сутулый изумруд с волнистыми каштановыми волосами, и жестом указала на кристалл.
— Опусти ладонь на Око. Позволь нам увидеть то, что видел ты.
Первые четыре элемента проклятия выстроились в цепочку. Осталось еще восемь.
— Конечно, директор, — кивнул лернат и послушно выполнил указание.
Внутри кристалла заклубилась тьма. Густая, вязкая, она стелилась по стенкам, поднимаясь все выше. Наконец, когда кристалл стал едва ли не матовым, во тьме начали проступать образы. Синее платье, темные волосы, острые черты лица. Слишком знакомые, чтобы ошибиться. Я грустно улыбнулась, понимая: моя нить действительно оборвется сегодня.
Восемь элементов встали в ряд. Осталось четыре.
— Это же Ламия! — раздался удивленный женский возглас.
Опережая просьбу директора, из толпы лернатов вышла сапфира — та самая, что пыталась приворожить Хэйдена. Держалась она уверенно, горделиво.
— Я действительно была ночью в библиотеке, директор, — голос ее прозвучал твердо. — Заканчивала эссе по тонкостям различия насаждения темной воли на живых и неживых существ.
— А, горгульи, — понимающе улыбнулась Мак-Фордин. — Что ж, Ламия, я попрошу тебя коснуться кристалла и показать нам все, что ты видела ночью.
— С удовольствием, директор.
Десять элементов выстроились в смертоносную цепочку. Осталось два.
Тревога отступала, на ее место приходило смирение. Я всегда знала, что рано или поздно этот день наступит. Мечтая о свободе, в глубине души я понимала: подобные мне не выживают. Не в Лунной империи."
"— События в библиотеке, если они касаются только работы с книгами, можешь пропустить, — поторопила Мак-Фордин. — По дороге туда или обратно ты заметила что-нибудь подозрительное?
— Нет… а хотя подождите.
Была какая-то тень…
— Сконцентрируйся, дорогая. Око поможет.
Одиннадцать элементов в ряд.
В клубящейся тьме начали проступать очертания. Мои очертания.
Я снова грустно улыбнулась, с облегчением обреченного понимая: метлу Ламия не заметила.
— Илэйн Дельвар, — голос Мак-Фордин прозвучал гулко, как удар камня о воду. Воздух задрожал от прокатившегося по залу эха.
— Да, директор.
Я медленно вышла из толпы. На сердце было спокойно.
