Двенадцать элементов выстроились в завершенное проклятие.
Стоит только замкнуть их, и все кончится. Умирать на глазах стольких свидетелей не хотелось. Точнее, не хотелось, чтобы мою агонию видела троица мэлов, Мойра, Арден, Хэйден… Не хотелось остаться в их памяти корчащейся на полу, захлебывающейся собственной кровью.
— Расскажи нам, дорогая, где ты была ночью? — директор говорила все с той же фальшивой мягкостью. — Опусти руку на Око.
Я медленно втянула носом воздух. Интересно, всегда ли он пах так сладко, так упоительно пьяняще? Всегда ли от него кружилась голова и сердце трепетало в предвкушении чуда?
Повернувшись, я снова посмотрела на огромный витраж-розу, на тех, кто не побоялся отделиться от толпы.
Смелые, гордые, сильные… Жаль, что мне так и не довелось узнать, могу ли я сиять во тьме подобно им.
Прикрыв глаза, я мысленно потянулась к смертоносной цепочке. Вот так, одно движение и…
— Прошлую ночь Илэйн провела со мной, — холодный, уверенный голос разрезал тишину, словно удар грома.
Вздрогнув, я потеряла концентрацию. Выстроенная цепочка проклятия развеялась, но я едва ли это поняла. Все мое внимание, будто «ведьминым лассо», приковало к Хэйдену Морроубрану, идущему ко мне.
ГЛАВА 27
Сердце, еще недавно бившееся размеренно, вновь взволнованно застучало. Грудь стянуло, к щекам прилил жар.
— Вы уверены, лернат? — голос Мак-Фордин впервые с начала собрания утратил мягкость.
Хэйден насмешливо дернул уголком губ.
— Разумеется. Мне бы не хотелось показывать присутствующим подробности нашей с Илэйн ночи… — тягучее северное произношение добавляло сказанному еще большей порочности, наполняло слова манящим искушением.
— Но если это необходимо, чтобы обелить имя моей избранницы, то я согласен.
— Избранницы?! — рот Мак-Фордин некрасиво искривился. В фиолетовых глазах застыло изумление.
Хэйден не ответил. Даже не пошевелился. Так и остался стоять рядом со мной, решительный и несгибаемый, будто скала. И молчаливое подтверждение прозвучало громче любых слов.
Мак-Фордин потребовалось долгих четыре секунды, чтобы взять себя в руки. Я видела ее недовольство, слышала неозвученные мысли о тлетворной связи нефрита и халцедона, читала во взгляде презрение к моей слабости. Уверена, в этот момент директор проклинала право северных колдунов самим выбирать избранницу. Однако, как истинная артиэлла, Алира Мак-Фордин знала, когда стоит отступить.
— Нет, лернат, такой необходимости нет. Благодарю.
