Мысленно шагнув за грань, я оставила за ней часть самой себя: часть чувств и эмоций. И недоверие к Хэйдену тоже осталось по ту сторону.
Мы шли довольно долго. Отделились от основного потока лернатов, забрали левее, пропетляли в бесконечных коридорах, пешеходных галереях и залах. Остановились только в холле славы. Я мельком оглядела свисающие вдоль стен штандарты, отметила несколько кубков под стеклянными колпаками, стенд с медалями и знаками отличия… Потом посмотрела на Хэйдена.
— Я все надеялся, что ты придешь ко мне сама, — заговорил он, не сводя с меня внимательного взгляда.
— Но кажется, ты готова бегать до последнего, вместо того чтобы рискнуть и получить ответы. Только бежать больше некуда, Илэйн. Ты в ловушке. И если хочешь выбраться из нее живой, тебе придется мне довериться. Тогда я смогу тебя защитить.
— От чего? — выдохнула я тихо.
Он усмехнулся и так же тихо, но очень твердо ответил:
— От тебя самой, светлая ведьма.
На секунду показалось, что слух меня подвел. Я тряхнула головой и снова посмотрела в глаза Хэйдену.
Ну же! Посмейся! Скажи, как меня легко подловить на глупую шутку! Напомни мне о слабости! Пожалуйста…
Но Хэйден молчал. Не отводя от меня взгляда, он укрыл нас защитным пологом и шагнул ближе. Я отступила.
— Не бойся. Если бы я хотел раскрыть твой секрет, давно бы это сделал.
— Как?.. Откуда?..
Мысли разбегались, словно застигнутые солнцем тени. Сжимались, исчезали бесследно и оставляли меня в колючей пустоте. Я отступила еще на шаг.
— Лэйни, пожалуйста, не бойся.
Клянусь Пресветлым Отцом, что не обижу.
Упоминание чуждого покровителя выбило из груди воздух.
Нет! Не может быть!
Страшная догадка разлилась под кожей стылой водой. Крошечные волоски встали дыбом, желудок сжался.
— Ты… ты…
Горло сдавило, и протолкнуть слова никак не получалось. Все мое естество противилось тому, чтобы произнести крамольную мысль вслух.
— Я темный, — Хэйден улыбнулся, но не успела я с облегчением выдохнуть, как он добавил: — Рожденный в семье светлых.
— Нет!
Зеленые глаза сощурились, в чертах красивого лица проступила жесткость.
— Я Хэйден Силлерторн, — произнес он, чеканя слова. — И я такое же чуждое дитя, как и ты.
— Нет! Тебя бы вычислили! Убили! Тебя бы… тебя бы…
— Что, Лэйни? Что бы со мной сделали? Провели обряд изгнания сути? Я нефрит, — напомнил он. — И в Академии Полуночи мне ничего не грозит.
— Но… но…
Я растерянно смотрела на колдуна, чувствуя, как пол под ногами проседает. Крошится, будто стекло, и разлетается пылью.
