Та слушала, хмурясь и недовольно поджимая губы, а едва Кейн договорил, кивнула, шагнула вперед и обвела взглядом присутствующих.
— Лернаты, — голос ее звенел, — Полуночная Матерь посылает нам одно испытание за другим! Сегодня оборвалась нить жизни Алиры Мак-Фордин.
Толпа зашепталась, зашумела, словно ночной лес. Недовольный ропот, догадки и посылаемые на мою голову проклятия звучали все отчетливее. Но стоило Дис-Роне поднять руку, призывая к порядку, как все замолчали.
— Светлые несут зло. Они опасны. Посмотрите: даже будучи скованной, это создание, — жест в мою сторону, — попыталось подорвать крепость нашего духа, убив главу академии.
Но тьма сильна! И сила ее в нашем единстве. Сегодня мы в очередной раз докажем превосходство тьмы над светом: уничтожим чуждое дитя и тот род, что сохранил ему жизнь. Запомните эту ночь, лернаты. Ощутите всю тяжесть проступка одного из домов Лунной империи. За их слабость достойнейшей из нас пришлось заплатить жизнью. Теперь ответственность ляжет на весь род, и каждый из его членов понесет заслуженную кару.
Хэйден, — Дис-Рона повернулась к северянину, — прошу, начинай.
Он кивнул. Спокойно и сдержанно, будто не испытывая даже тени сомнений. Скользнул по моему лицу безразличным взглядом и решительно полоснул стилетом по дорогой ткани. Плащ жалобно затрещал, расползаясь под лезвием. Платье поддалось тихо, почти неслышно. Распоров рукав едва ли не до плеча, Хэйден развел обрывки ткани и подставил мою оголенную руку холодному свету луны.
Я отвернулась. Закусила губу, когда кожу обожгло болью, и оглядела толпу лернатов. Мне казалось, все они будут ликовать, наблюдая за моей смертью. Но я ошиблась.
Халцедоны смотрели со смесью жалости и страха. Айлора и Наэния выглядели потрясенными, словно обе до сих пор не могли поверить, что провели почти три луны рядом со светлой. Бриар растерянно хлопал глазами. Стоящий за его спиной выпускник смотрел хмуро и обеспокоенно. Девушка рядом с ним — с сочувствием. Ни один из халцедонов не злорадствовал.
Даже сейчас они видели во мне не врага, не чуждую ведьму, а одну из своих. И понимание этого разлилось по сердцу теплом."
"Найдя взглядом троицу мэлов, я грустно улыбнулась. Ллоса прижималась к Кигану и украдкой терла глаза. Морриган, как всегда, держался спокойно, но я видела замершее в чертах его лица сожаление. Надеюсь только, что сожалеет он не о нашей дружбе. Сама я не жалела ни о секунде, проведенной в компании шумной троицы.
