Обернувшись на звук, я увидела крадущуюся ко мне девочку. Две тяжелые черные косы перевили нити голубых и фиолетовых бусин. Отделанная мехом жилетка была стянута на детской груди кожаными шнурками. Из-под нее выглядывала теплая кофта цвета спелой сливы. Ноги девочки скрывала не юбка, а плотные штаны, заправленные в сапожки.
Поняв, что ее заметили, гостья перестала красться и в несколько прыжков оказалась рядом.
— Привет, — я улыбнулась.
Серые, совсем как у Виларда, глаза смотрели очень внимательно.
— Ты избранница Хэйда?
Я кивнула.
Потом припомнила брошенную Хэйденом фразу и уточнила:
— А ты его шестилетняя сестра, которая умеет готовить простейшие блокираторы?
— Вовсе нет! — оскорбилась девочка. — Мне почти семь!
Не сдержавшись, я снова улыбнулась.
— Прости. Как тебя зовут?
— Тиамат.
— А я Илэйн.
— Знаю, — пожала она плечами. — О тебе весь дом говорит. Даже спящие горгульи и те шуршали камнями, обсуждая твой приезд. Ты им понравилась.
Я посмотрела на Тиамат с удивлением. Она слышит спящих горгулий? Тех, что остаются статуями?
— Моя ведьмина частица, — правильно поняла мое удивление девочка, а потом хитро прищурилась.
— Говорят, в Академии Полуночи горгулий много.
— Очень. Ты даже не представляешь сколько.
Серые глаза полыхнули предвкушением, правда, почти тут же потухли — Тиамат отвлеклась на собственную жилетку, под которой кто-то заметно завозился.
— Кто у тебя там?
— Бина, — пыхтя, призналась Тиамат и достала из-за пазухи щенка ласки.
Маленький, не больше месяца. Белый, словно только что выпавший снег, с черными глазками и носом-бусинкой, который забавно подрагивал, принюхиваясь к ароматам комнаты.
— Папа подарил. Точнее, собирался подарить на зимние праздники. Но кто ж так плохо прячет подарки? — искренне удивилась Тиамат. — Хочешь подержать? Только осторожно. Она еще маленькая.
Мне в ладони опустился меховой комок, теплый и пушистый. Холодный нос скользнул вдоль большого пальца, уткнулся в запястье."
"— Ты ведь не уйдешь к Силлерторнам? — спросила девочка тихо.
Я посмотрела на нее с удивлением. — Ты светлая, а светлые всегда уходят в царство. Никто не выбирает тьму, если внутри его живет солнце.
— Не каждому солнцу нужно чистое небо. Мое светит даже во тьме. А возможно, тьма и есть мое солнце.
Тиамат нахмурилась, обдумывая услышанное, а после прищурилась, становясь еще больше похожей на Виларда.
— Обещаешь, что не уйдешь?
— Обещаю.
* * *Вилард не ошибся, сказав, что время до зимних праздников пролетит быстро.
