Поначалу я чувствовала себя неуверенно в чужом доме, но очень скоро это чувство вытеснило волной заботы и доброжелательности, которая накрывала меня всякий раз при общении с северянами.
Едва слабость отступила, я начала осваивать простейшие заклинания светлых. Вместе с Лорной мы запирались в зимнем саду, в котором благодаря ее силе даже сейчас все цвело и пахло. В окружении зелени мы проводили по нескольку часов. Лорна обучала меня азам чародейства, пыталась дотянуться до моей искры — той крупицы силы, что отличает ведьм от колдунов и чародеек от заклинателей.
Пока без особых успехов, но мы обе не теряли надежды.
Благодаря Эвелин я узнавала поместье Морроубранов, знакомилась с его прошлым, рассматривала портреты членов рода. И с жадностью слушала истории о детстве Хэйдена. Иногда к нам присоединялась Лорна и рассказывала о времени, когда сила Хэйдена еще не проявилась и он жил с Силлерторнами.
Удивительно, но я не ощущала напряжения между женщинами. Они обе искренне любили Хэйдена и не пытались выяснить, кто же его настоящая мать.
Слушая их рассказы, я все больше понимала ценности севера. Неважно, из какой ты семьи, — важно, кто ты на самом деле, каким тебя создали покровители и к чему тянется твоя душа. А близкие — они не для того, чтобы осуждать или разочаровываться, а чтобы поддерживать и развивать лучшее в каждом.
Иногда ко мне прибегала Тиамат, которая, узнав про Эвис, принялась дрессировать Бину. Маленькой ведьме хотелось, чтобы ее подопечная научилась общаться топотом.
И наблюдая за ними, я со щемящей тоской вспоминала мою зеленую проныру.
Жизнь в доме Морроубранов неслась стремительно и ярко, словно срывающийся со скалы водопад, в струях которого притаилась радуга. Люди, еще неделю назад бывшие мне чужими, вдруг стали родными и близкими, словно настоящая семья. Шумная, временами чудная, но уже очень любимая. Вместе с ними я ожидала возвращения Хэйдена, надеясь совсем скоро очутиться в самых желанных на свете объятиях. Но за день до его прибытия на пороге замка появился нежданный гость.
ГЛАВА 47
Я знала, кого увижу в гостиной. Знала и потому не могла заставить себя толкнуть тяжелую дверь. Стояла у порога, разглядывая искусную резьбу, и пыталась подавить бьющее по нервам волнение. Тщетно. Страх целовал меня в затылок, скользил ледяными пальцами вдоль позвоночника и украдкой, будто играя, сдавливал сердце. Оно то заходилось испуганным ритмом, то спотыкалось и ударялось о ребра.
Однако медлить больше нельзя.
