И это было, словно какую-то часть души вынули и оставили вместо нее ранящую острыми краями дыру.
Наступил черед сестры выносить мне мозг.
Я упала на кровать прямо в платье, свернулась калачиком и смотрела, как она, все еще всхлипывая, начала ходить туда-сюда, бессознательно копируя отца. Безучастно слушала, как она рассказывала о том, какого страху натерпелась, когда вернулась после прогулки с Сол и нашла от меня одни только тапочки.
Накинув на мерзнущие ноги край одеяла, я подложила ладони под щеки и смежила усталые веки.
Голос сестры отдалялся, уплывал, вместо него в ушах зазвучал другой голос.
«— Адейра сора, Маэлин!»
Я соврала тебе, папочка, прости. Я знаю, что это значит. Ведь теперь я тоже понимаю его язык.
«До встречи, Ледышка!»
И ты меня тоже прости, Джен.
Кажется, я влюбилась в твоего жениха.
Глава 19"
"Пробуждение на следующее утро было таким странным… Я словно не могла разобраться, где сон, а где явь. Мыслями была все еще в том зачарованном, колдовском «вчера», которое перевернуло мое существование вверх тормашками.
Два мира — такие разные, но существующие незримо рядом. Где та невидимая стена, что нас разделяет? Мой вчерашний Незнакомец… думает ли обо мне так же, как я сейчас о нем — или уже забыл?
Запоздало пришла мысль о том, что я даже не спросила его имени. Не успела. А теперь поздно.
Я свернулась клубком под одеялом, спряталась с головой от этого раннего утра, его белесого света и неторопливого переклика пташек за окном. Здесь совсем другие краски и звуки — не как в том мире.
Провела пальцем по правой ладони. Ощущения по-прежнему со мной… но теперь все ощущается по-другому.
Это новая пустота. И она намного острее и горше прежней. Потому что теперь я слишком хорошо знаю, чего лишена.
Мои руки помнят — и до боли в костях они хотят потянуться и обнять. Кожа горит — так ждет и просит прикосновения. Настоящего. Горячего. Живого.
Но под этим белым, жестоким утренним светом, под невыносимой ясностью прохладного утра я понимаю со всей очевидностью.
Можно сколько угодно мечтать о возвращении в теплую темноту, наполненную огненными бликами. Наполненную Тем Мужчиной.
Это всего лишь сон, мимолетная мечта — которая лучше бы никогда со мной не случалось. Потому что теперь во сто крат больнее.
— Эм… ты уже проснулась? — робко окликает сестра.
Я высовываю кончики пальцев из-под одеяла и осторожно сдвигаю его вниз. Только до носа. Одними глазами здороваюсь с Джен и желаю ей доброго утра.
