Надеюсь, теперь мы поняли друг друга?
– Ты… – мое дыхание сбивается. Его пальцы проникают внутрь, а затем медленно гладят набухший клитор, но этого хватает, чтобы я издала стон, и боже мой… он стонет в ответ, наклоняет голову, прижимается лбом к моему лбу.
– Что, ангел?
– Я ненавижу тебя.
– Я знаю, Эль. Я знаю.
Задушенный всхлип застревает в моем горле, когда моя киска начинает сжиматься в приближении оргазма. А потом он убирает руку.
Я едва могу дышать, дыхание вырывается из меня короткими, прерывистыми порциями.
Аарон поправляет мою юбку, а затем медленно отходит назад, издевательским кивком указывая сесть в машину.
Подонок.
Я привожу себя в порядок и оглядываюсь. Мое сердце бьется так сильно, что мне кажется, что грудная клетка вот-вот сломается.
– Господи, нас же мог кто-то заметить.
– Если тебя это беспокоит, я любезно убью любого, кто увидит твою уязвимость. А теперь садись, блядь, в машину.
Несмотря на то, что моя грудь разрывается от его наглости, я слушаюсь. Потому что он действительно может сделать это.
Когда он садится на свое место и заводит машину, я пишу сообщение Лукасу, а затем и Эмме, умоляя, чтобы та убедилась, что с парнем все в порядке. Господи, не могу поверить, что втянула кого-то в этот ад. Мои щеки горят, и меня съедают мысли, что из-за полученной травмы он может лишиться спортивной стипендии.
– Это я забираю, – Аарон отнимает у меня телефон, а затем улыбается от уха до уха: – Напишешь ему еще раз, и я подарю тебе его пальцы.
– Ты такой урод.
Ты не можешь просто избить невинного человека.
– Он ведь не мертв, не так ли? Не будь такой агрессивной, я до сих пор чувствую твой запах. Что же это, мм? – он облизывает пальцы, которые недавно были во мне и бормочет: – Вкус падения с небес и гребаных персиков. Кстати, мне нравится твое внимание к моей грандиозной персоне. Как я тебе без маски? Признайся, ты в охренительном восторге.
Я свирепо смотрю на него.
– Ты нарциссический подонок с манией величия.
– Я приму это за согласие, – снисходительная усмешка искажает его губы.
Мрачная тишина и напряжение, сквозящее в воздухе, словно гладит меня по щеке и доводит до грани, как перед главной сценой в фильме ужасов.
Возможно, именно это меня и ждет.
Двигатель рычит интенсивнее, когда Аарон несется по трассе, окруженной высокими демоническими деревьями. Его фигура слишком внушительная для этой машины, и меня преследует ощущение, что пространство сжимается, оставляя меня на растерзание монстра.
