Глубокий голос бьет меня, как хлыст:
– Продолжай лгать себе, если хочешь потакать своим иллюзиям, но реальность заключается в том, что ты принадлежишь мне, и тот, кто будет отрицать этот факт, захлебнется своей гребаной кровью. Возможно, когда-нибудь я позволю тебе освободиться от меня. Но никто и никогда не освободит меня от тебя.
Мои глаза горят от непролитых слез.
– Вот причина твоих поступков. Твое эго? Потому что я твоя собственность?
– Потому что ты моя, Элеонор.
Он наклоняет свою голову к изгибу моего плеча, а затем прижимается губами к чувствительной коже и замирает.
Твою мать, он дрожит. Я изо всех сил толкаю его в грудь, когда моя эмоциональная броня рушится, оставляя после себя руины.
– Ты просто гребаный лицемер, – шепчу я. Мои глаза закрываются, потому что его холодные губы снова целуют меня. Господи. Он делал это так давно. – Ты причиняешь мне боль, Аарон.
– Я знаю, – он вытаскивает слуховой аппарат, а затем гладит ухо. Жест настолько интимный, настолько темный, что у меня пересыхает во рту, а пульс учащается.
– Ты скучала по мне?
– Нет. Отпусти меня.
Он хватает меня за подбородок, заставляя меня смотреть на него.
– Отпустить тебя? Блядь, я никогда не отпущу тебя. Ни в этой жизни, ни в следующей.
Моя грудь сжимается, когда горькая ложь срывается с моих дрожащих губ:
– Я не принадлежу тебе и никогда не буду. Возможно, я уже принадлежу кому-то другому. Все еще хочешь меня трахнуть, когда я стала второсортным товаром?
Его выражение лица становится похожим на безэмоциональную маску, когда он нежно проводит костяшками пальцев по моей щеке, а затем шепчет на ухо, оставшееся без слухового аппарата.
Но по какой-то причине я слышу все четко. Каждое гребаное слово:
– Надеюсь, ты до сих пор быстро бегаешь, ангел. Потому что я не собираюсь давать тебе пощады.
Ночной холод проникает в мои кости, превращая кровь в лед.
Мой мозг судорожно генерирует те жалкие способы, в результате которых я смогу убежать от гребаного монстра, который крепко сжимает мою ладонь, медленно водя пальцем по сгибу запястья.
Вверх-вниз. Круговое движение. Постукивание.
Мне требуется вся сила воли, чтобы мое дыхание работало должным образом. Его лицо и движения расслаблены, но я знаю, что он зол. Нет, он в ярости. Из-за резко включившихся фар его спортивной машины мое сердцебиение подскакивает.
Мне нужно бежать.
Я должна закричать.
Не отпуская моей руки, Аарон, как средневековый джентльмен, любезно открывает мне дверь. Зловещая ухмылка растягивает его губы.
