Аккадская формула

– Да, конечно, мы идем в «Золотое колесо»?

– Почему бы и нет? Это близко, и готовят там отменно, не так ли?– Альфред улыбнулся и пожал плечами.

Выходя из дома, Альфред коротко объяснил, зачем здесь находится наряд полиции, и добавил, что Сандра все сделает в лучшем виде.

– Но может быть, мне стоит присутствовать при аресте? Я все-таки хозяин дома!

– Зачем? Эти ребята знают свое дело, а Сандра им поможет уладить деликатную сторону вопроса. Зачем вы там? Если возникнут какие-то вопросы, Иосиф, я думаю, все уладит.

– Ну что ж…– нехотя согласился Маркус, – тогда идем к Кривому Ласло!– и он, как показалось Альфреду, даже зашагал чуть быстрее.

За завтраком, Альфред рассказал во всех подробностях об утреннем визите вдовы, и о том, что им в одиннадцать предстоит ее навестить. Маркус немного погрустнел. Неприятности, связанные с вдовой его почему-то всегда расстраивали.

– Ну что вы, мой друг!? – попытался подбодрить его Альфред, – Вы не хотите идти со мной? Так скажите, не стесняйтесь, я что-нибудь придумаю.

– Нет, не в этом дело, – ответил Маркус.

– Знаете, в этом круге, который мы делали сегодня ночью, у меня было довольно странное видение.

– Вот как? Это помимо того, что вы вернули душу Клавдии?

– В том-то и дело, что я ничего не возвращал.

– Как это? – Альфред даже отставил чашку.

– Я не знаю, смогу ли вам объяснить, ибо тут слова почти бесполезны…– замялся Маркус.

– Ну, объясните как-нибудь, я постараюсь понять, – настаивал Альфред.

– Понимаете, когда я увидел Азраила… и вот вам первая неточность… это только так звучит «увидел», хотя это совсем другое ощущение, не похожее на зрение.

– Ну, это не важно, я думаю… – сказал Альфред.

– Важно! – пылко возразил Маркус, – Там все было важно… В общем, я пришел со своим вопросом, а ушел с его…

– То есть? – снова не понял Альфред.

– Ну, то есть, я попытался подать свою проблему, с которой пришел, но он не то отмахнулся… вот снова – слишком человеческое слово… то ли вообще меня игнорировал… Но потом, у меня вдруг возникло чувство, что все уладится, а после… во мне словно бы прожгли несколько… как бы это сказать… странных знаков, что ли.

Я употребил слово «прожгли» не потому, что мне было больно, а потому, что я их воспринимаю теперь всем телом, даже мизинцем левой ноги. Это было очень странно, и я ничего такого прежде не испытывал, а потом почему-то стали мелькать разные картины…дома, пейзажи, лица… и один дом мелькал почему-то чаще…

– Какой дом? – удивился Альфред.