Аккадская формула

– Это был дом, куда вы хотите пойти после завтрака…

Альфред остановился и серьезно спросил:

– И что, вы полагаете, это могло бы значить?

– Если бы знать… – вздохнул Маркус. – Если бы не знаки, которые я ощущаю до сих пор, я бы подумал, что это предупреждение.

– Например, о том, чтобы мы оставили в покое несчастную женщину. Но, это было бы слишком просто. Тут что-то иное, и именно поэтому я не могу оставить вас, и пойду с вами до конца. Теперь, это и мой путь тоже, видимо.

– Ну, что ж,– согласился Альфред, – возможно, мы получим кое какие разъяснения сегодня.

Закончив завтрак, приятели не торопясь вышли на улицу и размеренно зашагали по бульвару. Спустя минут двадцать, неспешно беседуя, они подошли к дому покойного бургомистра. Было две минуты двенадцатого. Поднявшись на крыльцо, Альфред постучал дверным молотком. Довольно скоро – приятели не успели переброситься и несколькими фразами – дверь отворилась. На пороге стояла Брунхильд. Окинув холодным взглядом визитеров, она коротко сказала:

– Входите! – и сделала шаг в сторону, точно так, как день назад это сделала Ирен.

Самостоятельно повесив пальто и шляпы в прихожей, Маркус и Альфред вошли в гостиную.

– Итак… – начал, было, Альфред, – с чего начнем?

– Ну, вам виднее, – ответила вдова, пожав плечами.

– Да, конечно… – согласился Альфред, – тогда так: я начну с осмотра тела, а мой друг Маркус, – он указал жестом на стоящего поодаль приятеля, – еще раз осмотрит дом в поисках пропавшего завещания. Вы согласны?

– Ну что ж… был бы результат, – ответила вдова, усаживаясь в кресло.

– Пока что нет, но, думаю, что позднее вопросов будет много. Вы будете готовы на них ответить? – спросил Альфред.

– Ну, смотря какого рода будут вопросы, – резонно заметила Брунхильд.

– Само собой, – кивнул Альфред. – Вы не проводите меня к телу усопшей?

Вдова встала и направилась к выходу. Проходя мимо Маркуса она бросила: ищите всюду, господин Де Ниро, где сочтете нужным, не спрашивая более разрешения.

Маркус кивнул и стал почему-то оглядывать потолок.

Пройдя по коридору, Брунхильд остановилась, и открыла дверь, пропуская Альфреда вперед.

Он вошел в комнату и тотчас отшатнулся. До сих пор он лишь слышал о том, как порой ужасно выглядят трупы, пораженные черным ветром или же дибуком, но теперь он понял, что все эти россказни были жалки. Ни Манфред, ни Ковач не были обезображены до такой степени.