Гера попятился назад и пошел вдоль забора к бытовке. Все это время он хорошо видел Усатого, который сидел на корточках и курил. Зайдя ему за спину, Гера приставил пистолет к макушке и тихо спросил:
- Ты чего здесь делаешь?"
"- Тебя жду, - спокойно ответил тот, чуть повернул голову. - А ты, задрыга, опаздываешь. Убери пушку.
- Я же тебя предупреждал, чтобы ты не называл меня задрыгой? произнес Гера. - Говорил, что глаз выбью? Теперь пеняй на себя.
Почти без замаха он с силой вдавил дуло пистолета в глазное яблоко, чувствуя, как оно погружается в мешанину из крови и слизи.
Усатый взвыл от боли, схватившись обеими руками за лицо. Не теряя времени, Гера подхватил спрятанную под лавкой канистру и стал быстро поливать все вокруг, включая самого Усатого, корчившегося на земле, бензином. Затем торопливо нырнул в бытовку. В окошко было видно, как сбежались все остальные: Корж, Гнилой со своим человеком, и тот, что оставался дежурить возле автомашин. Он первым метнулся к своему напарнику, отрывая его руки от лица, залитого кровью.
Не оставляя им возможности опомниться, Гера чиркнул спичкой, запалив весь коробок, и метнул его через окошко в бензиновую лужу. Пламя вспыхнуло мгновенно, охватив трех человек, которые стояли ближе всех к Усатому. Гнилой покатился по земле, сбивая с себя огонь. Еще двое, полыхая, словно пеньковые факелы, с воплями метались среди строительного мусора. Усатый лежал не двигаясь, ноги его пожирало пламя. А Корж пятясь отступал к котловану, не спуская глаз с пистолета в руке Геры.
Он не знал, что уже достиг края.
- Давай поговорим, - произнес Корж.
- Говори, - усмехнулся Гера.
Следующий шаг оказался последним. Теряя под собой опору, Корж взмахнул руками и полетел вниз, на арматурные пики.
8
""...Женщина с большими коровьими глазами руководила всей этой шайкой опоясанных кожаными ремнями и с огромными маузерами; один из этих её прихвостней и притащил меня в подвал дома по Гороховской улице.
- Вот тебе, Роза, ещё один экспонат, - объявил он, щелкая каблуками.
Не только ему, но и другим чекистам, как я позднее понял, нравилось прислуживать этой бабе, выполнять все её требования, самые дикие капризы. Почему? Черт его знает, природа людская именно такова: чем гаже вокруг, тем сильнее самому хочется измазаться. Я их не осуждаю, мне интересно - как далеко зайти можно? Оказалось, нет предела.
В подвале вершился скорый суд, по стенам были расставлены снесенные сюда статуи, амуры, нимфы - экспонаты, одним словом.
