Помнила только, что удивилась, когда все закончилось так быстро, принеся ей кратковременную боль, смешную щекотку и разочарование. Но оказывается, она все время думала и помнила о нем, хотя больше никогда не встречала. И все это время, всю жизнь ждала его, именно его, этого вихрастого мальчишку с соломенными волосами, паренька из детства. Зачем? Чтобы вернуться в прошлое, в беззаботный и счастливый мир, полный надежд и безграничной любви? Чтобы слиться с ним сейчас, по настоящему полно и глубоко, как невозможно было тогда, продлить тот краткий миг до бесконечности - сквозь годы, вместе испытать безумие страсти? Она никогда не задумывалась, где он? Да это было и не важно.
Он стал мифом, облаком, дуновением воздуха, и Карина привыкла считать его мертвым. Но мертвые поднимаются и идут к тем, на ком оставили след, свою метку.
Сейчас, стоя перед открытым окном, она понимала, что все не могло произойти случайно или благодаря стечению обстоятельств. Алексей Колычев это тот мальчик из её детства. В её воображении.
В её желаниях. Проспавший два десятка лет и пробужденный к жизни. Чьей волей восставший и идущий к ней? На это отклика не было.
2
Когда все более-менее стихло, приехала вызванная сторожем милиция, а за нею и машины ""скорой помощи"". Несколько висячих фонарей освещали огороженную забором новостройку и котлован. Возле бытовки тлел строительный мусор, на который помочился один из милиционеров.
- Отмени вызов пожарных, - сказал Рзоев молоденькому лейтенанту. - А этого - в морг, - он указал на Усатого, лежавшего на боку, с подогнутыми к животу коленями.
Ноги его походили на две головешки, один глаз был широко открыт, другой вытек. Врачи занимались ещё двумя обожженными - оба были без сознания, но подавали признаки жизни.
Больше всего повезло Евстафьеву-Гнилому, которому удалось сбить пламя, добраться до своей ""ауди"" и уехать до появления милиции. В тот момент ему было не до своих охранников, корчившихся на земле.
- У того и другого обгорело процентов по пятьдесят кожного покрова, сказал один из врачей Рзоеву.
- Выкарабкаются. Я поехал. Шашлыками воняет, как на пикнике.
- Ума не приложу, что тут случилось? - отозвался подполковник. - На бандитские разборки вроде не похоже. Буддисты хреновы, сами себя сожгли, что ли?
- Еще одного нашли, за домом, у подъезда, - доложил приблизившийся сержант, с автоматом через плечо. - Голова кирпичом проломлена. Дышит. Но заговорит не скоро.
Его уже перетаскивали к свободной машине ""скорой"".
