Ему хотелось размозжить негодяю голову, но в этот момент в комнату вбежали Галя и Герасим. Оба выглядели испуганными и тяжело дышали.
Никто ещё не успел опомниться, как послышались чьи-то торопливые шаркающие шаги и противный скрипучий голос. На пороге комнаты появился безумный старик. Остановившись, он оглядел всех подслеповатыми красными глазками, и Драгуров узнал своего заказчика, который неделю назад принес металлическую игрушку. Лицо старика как-то странно изменилось, будто его окунули в кислоту, а потом нарумянили.
Что-то шамкая, старик посмотрел на куклу в руке Владислава, потянулся к ней, но, сделав пару шагов, передумал. Продолжая бормотать, он задвигался, будто пританцовывал. Заметив Геру, направился к нему и опять остановился.
- Это твоя дочь, - сказал Колычев, показав пальцем на Снежану, которая, казалось, уснула, сидя в кресле.
Старик обрадованно закивал головой, но тут же с беспокойством принялся оглядываться, точно искал что-то.
- Дочь? - с недоумением переспросил Драгуров.
- Ну да, - отозвался Колычев.
- И дочь, и внучка... И жена. Она, должно быть, поведала вам свою семейную тайну? Ее зовут не только Снежана, но и Селена.
- Я ничего не знал!
- Теперь это уже не имеет значения. Она умерла. - Алексей наклонился, заглянул девушке в лицо, выпрямился и с усмешкой посмотрел на Геру. Старик разыскал своего сына. Отдайте кому-нибудь из них терафим. Лучше младшему. Мне он не нужен.
Сумасшедший быстро закивал и, протянув руку, направился к Драгурову.
- Вот он, - произнес Владислав, разжимая ладонь.
Искрящийся блеск завораживал, притягивал взгляды. - Обычный камень. Но, может быть, в нем скоплено ничуть не больше зла и порока, чем в поклоняющихся ему. Человек сам выбирает свой путь, пора бы об этом знать.
- Не делайте этого! - предупредил Колычев. Но Драгуров уже подошел к окну, разбил стекло кулаком и, замахнувшись, с силой бросил кристалл.
Старик завопил и полез на подоконник. Никто его не удерживал. Карина потрясенно молчала. Владислав подошел к дочери и обнял её.
- Смотрите, смотрите! - закричал Герасим.
Старик, ранясь об осколки, свешивался все ниже и ниже и вдруг исчез...
Колычев захохотал, стискивая пальцы.
Будто в ответ ему раздался гром, сотрясая стены. В разбитое окно летел поднятый ветром мусор, смешанный с градом, в небе продолжали сверкать молнии. Ураган уже надвинулся на Москву. Срывая с крыш листы железа, ломая деревья, как спички, переворачивая гаражи-ракушки и сбивая с ног не успевших спрятаться запоздалых прохожих.
