— Надо было мне с Викой вовремя подружиться, — Денис ухмыльнулся.
— Убил бы сразу! Тебя, кобеля, к ней даже в наморднике нельзя подпускать.
— Интересно, как бы это у тебя получилось? Тебе ведь пистолетик до сих пор не доверяют?
— А на кой он мне нужен?
— Ага, слышали! Стройбат — самый страшный род войск, им даже оружие не выдают. За этим парнем, — Ермаков похлопал по нагрудному карману, в который положил фотографию Лапсердака, — мы неделю походим. Дольше, извини, никак не получится.
— Дольше и не надо, этого хватит.
Если что есть — сразу будет заметно. Тебя подбросить куда-нибудь?
— Нет, доберусь. У меня тут ещё одна встреча назначена.
— Не перетрудишься? В милиции ты таким прытким не был.
— Здесь есть за что страдать. Кстати, вакансия одна намечается. Первоначальный оклад — шестьсот баксов. Через год будешь получать втрое больше. Не интересно?
— Я на взятках больше зарабатываю.
— Н-ну… Сам, смотри, не перетрудись!
— Пока.
Денис вышел из машины и сразу пропал из вида. Вроде и толпы никакой не было, и света достаточно…
* * *Дозвониться до Валета никак не получалось.
Зато удалось связаться с Шитовым.
— Это Акулов. Помнишь меня?"
"— Ну. Поймали Ивана? — голос поселкового оперативника настолько соответствовал его унылой внешности, что перед глазами сразу вставала картинка.
— Похоже, твой человечек адрес напутал.
— Да? Мог…
«А что ж ты вчера, гад, не предупредил?»
Акулов смолчал.
Из трубки доносились сопение и шорох бумаг.
— Мог и напутать. Я его потрясу ещё раз. Я тут проверил кое-что, поискал.
В Сосновке Ивана нет. Никто не знает, куда он нырнул. Так что, скорее всего, где-то у вас ошивается. Когда отловите — позвони, хорошо?
— Непременно.
В то, что Шитов предпринял какие-то действия, Акулов не верил. Очень надо ему суетиться! У него ларёк и стеклопакеты на окнах. Что там какой-то Иван! Будет ходить мимо отдела и рожи корчить — никто даже не дёрнется, чтобы его задержать. Так что про адрес на Деревенской, скорее всего, можно забыть. Надо делом Громова заниматься, пока другого не навалило, а Иван, Акулов в этом не сомневался, к убийству «афганца» отношения не имеет.
На сейфе Волгина стояла мягкая игрушка. Грязноватый белый зайчик с расколотой пуговкой левого глаза. Волгин прихватил его в квартире убитой девушки.
Акулов посмотрел на игрушку и вспомнил изнасилованную и утопленную студентку ветеринарного колледжа, о которой говорил Шитов…
В кабинет вошёл Сазонов. Как обычно, по его лицу скользила виноватая улыбка.
